Евгений Плющенко: «Моя цель для Алены Косторной и Саши Трусовой ⁠— Олимпийские игры»

Двукратный олимпийский чемпион по фигурному катанию о Пекине-2022, работе с сыном и мечте стать тренером номер один

Автор: Татьяна Рогович, Екатерина Кузнецова

Двукратный олимпийский чемпион и двукратный серебряный призер Игр в одиночном мужском фигурном катании Евгений Плющенко мечтает войти в историю не только как спортсмен, но и как тренер. Евгений рассказал Olympic Channel, какие спортивные цели он ставит для своих звездных учениц ⁠— Александры Трусовой и Алены Косторной — и сына Александра, и почему он считает, что большой спорт стоит каждой его травмы и перенесенной операции.

«Это наша цель ⁠— быть на пьедестале на Олимпийских играх. Только для этого мы и работаем в конечном итоге»

Olympic Channel: Евгений, Александра Трусова и Алена Косторная ⁠— ваши первые ученицы такого высокого уровня. Как вам работается с ними?

Евгений Плющенко: Папа Саши Трусовой мне звонил еще три года назад и мы с ним беседовали. И у нас был диалог, что уже тогда они были готовы перейти ко мне. Я не смог их взять, потому что у меня не было еще такого желания в тот момент ⁠— быть полноценным тренером, не было возможности. У меня было много шоу, я сам для себя до конца тогда еще не понял — буду ли я тренировать? Смогу ли я? Нужно ли мне это? И мы договорились вернуться к этому разговору через пару лет. И вот, два года прошло, и папа Саши снова позвонил мне и сказал: «Мы готовы переходить». На что я ответил, что и я готов работать с более профессиональными спортсменами, особенно с такими, как Саша Трусова. Тогда у меня еще и катка своего не было, а сейчас мы его построили и можем дать им вообще все условия.

OC: Саша и Алена перешли в вашу группу не так давно. Чувствуете ли вы давление от того, что все ждут от них и от вас самых высоких результатов?

ЕП: Да, конечно, давление огромное, особенно в России. Пресса, судьи, федерация, фанаты ⁠— конечно, все ждут каких-то сюрпризов, магии: больше четверных, новых программ, новых костюмов. Хотя если честно, да, мне это и нравится. Когда я сам соревновался, я гнался ровно за этим. С моим тренером Алексеем Мишиным и хореографом Давидом Авдышем мы постоянно искали что-то новое, какие-то изюминки.

Да, конечно, я чувствую это давление ⁠— оно и в комментариях в интернете, и в СМИ. Но со мной сильная команда. И мои фигуристы ⁠— они тоже сильные и талантливые. И, конечно, они сами в первую очередь ждут этих высоких результатов.

Например, Саша хочет прыгать пять четверных. И да, мы работаем над этим, она уже делает четверной риттбергер. Пока только на тренировках, но уже скоро она прыгнет его и на соревнованиях.

Моя цель для Алены Косторной и Саши Трусовой ⁠— Олимпийские игры. Для любого спортсмена это главный старт в его жизни, и для меня это было точно так же. И, разумеется, я хочу привести их к этим высоким результатам, к подиуму, к Играм. Это правда, что они очень сильные фигуристки. И иногда мне даже приходится придерживать их на тренировках. Им хочется много тренироваться, прыгать по 200 прыжков за одну сессию. Но это не всегда хорошая идея, это создает риски для их здоровья. С Сашей, как и, например, с Вероникой Жилиной, нам пришлось поменять систему подготовки, чтобы немного стабилизироваться. Потому что у меня совершенно другое видение тренировочного процесса.

ОС: А пять четверных для Александры ⁠— план на Пекин-2022?

ЕП: Конечно, почему нет? Это ее мечта, ее цель. А теперь это и моя цель. Она очень талантливая и атлетичная фигуристка. Я считаю, что даже, пожалуй, сильнейшая в мире.

ОС: Вас с Сашей Трусовой, конечно, объединяет любовь к многооборотным прыжкам. А правда, что Саша прыгает четверные выше чем вы?

ЕП: Если честно, мы никогда не замеряли высоту прыжков, так что про это не смогу сказать.

Но Саша точно в чем-то меня превосходит. Например, я никогда не исполнял четверной лутц в произвольной программе. Попробовал однажды, но упал. А Саша делала это уже не раз. Четверной сальхов я исполнял на соревнованиях только один раз, а для нее это ерунда. Четверной флип? Опять-таки, никогда не делал на соревнованиях, только на тренировках. Она делает свои прыжки на скорости, они высокие ⁠— это что-то потрясающее, конечно.

ОС: А что кроме четверных у вас общего?

ЕП: Кроме тренировок мы играем в хоккей, футбол, настольный теннис. Тут очень помогает собственный каток, конечно. Мы можем пойти играть в хоккей, можем пойти просто покататься, когда захотим. На летних сборах мы вместе бегали, танцевали. Я стараюсь проводить много времени со своими спортсменами. Если мое тело позволяет ⁠— моя спина, моя шея ⁠— я стараюсь и прыжки с ними делать, и вне льда тренироваться.

Иногда мы с Сашей бегаем наперегонки, и вот хотя бы в этом она мне проигрывает! Так что ей надо еще немного поработать, чтобы во всем меня превзойти.

ОС: А как дела у Алены Косторной? И что, по вашему мнению, делает ее такой уникальной фигуристкой?

ЕП: У Алены в этом году много проблем со здоровьем ⁠— в том числе коронавирус, но мы работаем над ее восстановлением. И да, она фантастическая фигуристка. Ее пластичность, харизма, чувство музыки, вращения, катание ⁠— это что-то. Например, из-за болезни несколько недель она совсем не каталась, но потом она вышла на лед и сразу поехала, легко начала делать прыжки. Она обожает фигурное катание, обожает катать именно программы.

Когда Алена восстановит тройной аксель, она будет на подиуме, сто процентов. Но и без этого: то как она подает себя, как исполняет свои программы ⁠— в этом ей нет равных в мире. Именно это и делает Косторную такой особенной. Конечно, без тройного акселя ей будет сложно соревноваться с другими девочками. Но когда она будет здорова, когда она полностью восстановится ⁠— он вернется, никуда не денется.

ОС: А что насчет четверных прыжков для Алены?

ЕП: Для Игр, конечно, ей нужны будут четверные. И да, она может их разучить. Когда Алена летом перешла в мою команду, она пришла с травмой. Так что мы пару недель не могли начать тренироваться. Потом мы начали кататься, и тут старые травмы дали знать о себе. Ей надо в первую очередь полностью восстановиться для того, чтобы двигаться дальше. Но я уверен, что Алена готова учить четверные прыжки, просто нужно немного времени.

ОС: А уже знаете, с какого прыжка начнете?

ЕП: Пока это секрет (смеется).

ОС: Что будет для вас значить, если Алена или Саша выиграют медаль в Пекине? Насколько это важно для вас?

ЕП:

Конечно, безумно важно. Это наша цель ⁠— быть на пьедестале на Олимпийских играх. Только для этого мы и работаем в конечном итоге. Мы просыпаемся утром, идем на тренировку, потом — хореография, подготовка вне льда, снова лед, растяжка. Конечно, это все делается с мыслью об Играх. Конечно, нужны медали. Но не просто медали ⁠— первое и второе место. А может и два первых. Такое же тоже бывает (смеется).

ОС: В 2018 году вы с вашей женой Яной Рудковской делали ставки, кто победит в Пхенчхане ⁠— Алина Загитова или Евгения Медведева? А на Игры в Пекине делаете прогнозы?

ЕП: Да, было дело. Яна ставила на Женю, а я на Алину. Так что пока 1:0 в мою пользу (смеется). Но сейчас никаких ставок, конечно, ведь это наши фигуристки. Кто будет сильнее, та и выиграет.

ОС: Но все-таки это самый главный вопрос. Сейчас столько сильных девочек, а в следующем году еще и некоторые юниоры перейдут во взрослые. А может, вообще выиграет кто-то, о ком мы еще даже и не знаем.

ЕП: Да, это правда. Но зато с мужским одиночным катанием скоро все будет понятно. Чемпион уже растет ⁠— мой сын (смеется).

«Папа и сын мы только дома. На льду мы ⁠— тренер и ученик»

ОС: Раз уж мы заговорили про Александра: вы как никто знаете, какой это тяжелый спорт, сколько травм получают топовые спортсмены. Вы не переживаете за него как родитель?

ЕП: В первую очередь, папа и сын мы только дома. На льду мы ⁠— тренер и ученик, только так можно работать с собственным ребенком. Недавно ему исполнилось восемь, и мы как раз начали тренироваться всерьез: две тренировки на льду в день, хореография, внеледовая подготовка, растяжка. Нельзя сказать, что до этого мы тренировались понарошку, но я не давил на него. Если он уставал, то мы заканчивали тренировку, и он шел играть или смотреть мультики. А теперь все немного иначе ⁠— есть работа, которую нужно сделать. И, конечно, иногда он устает или у него нет настроения тренироваться — но игры закончились, нужно работать. Тренировки становятся сложнее, но я думаю, что уже скоро это все принесет свои плоды.

А если говорить о травмах, то да, я знаю об это как никто. Моя длинная карьера подарила мне семнадцать различных травм и пару сложных операций. Но именно благодаря моей карьере у меня теперь есть все: дом, большой участок, собственный каток. Спорт, победы ⁠— все это помогло мне и заработать деньги, и стать тем, кем я стал. Спорт сделал меня сильнее, показал мне разные стороны жизни. Поэтому я хочу дать своему сыну возможность прожить такую же жизнь.

Когда-то мои родители дали мне этот шанс, теперь я хочу дать его Саше. Ведь жизнь спортсмена ⁠— это потрясающая жизнь. Да, конечно, это тяжелый путь: постоянные тренировки, четверные прыжки, травмы. Но у нас есть возможность выступать перед публикой на соревнованиях и шоу, мы видим мир, мы встречаем огромное количество самых разных потрясающих людей. Как по мне, это лучшая жизнь, которую можно прожить.

Только представьте ⁠— Саша выступает на Олимпийских играх, и весь мир смотрит на него! Это же вау! Саша может даже выиграть Олимпийские игры. Его цель сейчас ⁠— пройти пять Олимпиад. Так и говорит: «Вот ты папа прошел четыре, но я сделаю пять!». У нас в доме есть комната-музей, где я храню все медали. И Саша ходит туда почти каждый день. Однажды он сказал, что хочет выиграть больше медалей, чем я. Так что вы не думайте, что Сашу кто-то заставляет или постоянно говорит: «Ты должен!». Нет, это его собственное желание. И для меня это очень важно. Если мой сын сам хочет выступать, сам хочет становиться лучше, почему я должен останавливать его?

Когда Саша тренируется спустя рукава, я ему говорю: «Ну что, отдаем тебя в хоккей?», а он в ответ: «Нет! Только не это!». Хорошо, говорю, в футбол? Но опять: «Нет, папа, нет!». Окей, хочешь ⁠— будешь просто ходить в школу, без всякого спорта ⁠— «Нет, папа, я буду тренироваться!». Пару раз я ему говорил, что все — завязываем с фигурным катанием. Ой, что было! Так что да, это все исходит от него самого.

Плющенко с хореографом Давидом Авдышем и тренером Алексеем Мишиным на Олимпийских играх в Сочи.
Фото © 2014 Getty Images

«Я хочу стать тренером номер один»

ОС: С целями Александра все понятно. А вам самому нужна какая-то цель, чтобы двигаться дальше?

ЕП: О да, я очень целеустремленный. Вот даже сейчас, вроде у меня все есть, но осесть и ничего не делать ⁠— это не про меня. Я очень люблю мечтать и мечтаю о разном.

Сегодня моя мечта ⁠— это воспитать своего сына как спортсмена. Он будет очень хорошим человеком, воспитанным, уважать людей, ценить их, будет очень добрым, порядочным ⁠— мы прикладываем к этому усилия. Но кроме этого я хочу сделать Сашу хорошим и дерзким спортсменом. Дерзким в плане программ, соревнований. Если ты очень добрый на соревнованиях ⁠— ничего не получится, по крайней мере, со мной так было.

У меня и младший сын растет — Арсений, и я бы тоже хотел, чтобы он стал спортсменом. Хоккей? Футбол? Фигурное катание? Не знаю, до этого еще далеко, но уж на коньки его точно поставим. Так что да, мои главные мечты связаны с детьми ⁠— вырастить их людьми с большой буквы и помочь им на их пути. У нас же и старшие дети еще есть. И они тоже занимаются спортом ⁠— гольфом, футболом, но на любительском, конечно, уровне. Там время уже ушло. А вот Сашу хочется довести до профессионального уровня, тем более, что он сам этого хочет. Ну и, конечно, хочу, чтобы не только мои дети, но и мои спортсмены были только номером один. Я хочу сделать свою школу фигурного катания лучшей в стране и мы прилагаем к этому много усилий. Так что будем работать.

ОС: А какое наследие вы бы хотели оставить в спорте? Хотели бы вы, чтобы вас вспоминали как великого атлета или все-таки как великого тренера?

ЕП:

Как атлет я уже, конечно, вошел в историю. Меня помнят, меня знают. Я второй фигурист в мире после Гиллиса Графстрема (фигурист, выступавший в первой половине 20 века, трехкратный олимпийский чемпион — прим. ОС), который выиграл четыре олимпийских медали. Не первый, конечно, но что ж поделать. А как тренеру до того, чтобы войти в историю, мне еще далеко. Но да, сейчас это моя цель. Я хочу стать тренером номер один, вот хотя бы тут хочу стать первым.

ОС: А кто ваш главный конкурент за это звание?

ЕП: Алексей Николаевич Мишин, конечно, который воспитал меня. С тех пор как я начал тренировать, мы часто встречаемся с Мишиным и он каждый раз меня спрашивает: «Ну как? Нравится?». А когда я отвечаю, что да, нравится, он мне говорит: «Я тренирую уже 55 лет. А у тебя какие планы?». И что мне остается? Только ответить: «Алексей Николаевич, я буду стараться. Может, не 55 лет, может, меньше». Но кто знает?