Анастасия Войнова: «Я эмоциональный человек и питаюсь эмоциями от жизни»

Бронзовый призер Токио-2020 в велоспорте на треке о постолимпийской депрессии, новых правилах командного спринта, ценах на велоспорт и желании стать спортивным психологом

Автор: Ульяна Лепеха
Фото © 2018 Getty Images

Слушает Оксиморона и русский рок, любит Бродского, в детстве мечтала стать танцовщицей, а сейчас завоевывает олимпийские медали. Анастасия Войнова – трековая велогонщица, серебряный призер Олимпийских игр-2016 и бронзовый призер Олимпийских игр-2020 в командном спринте в интервью редакции Olympics рассказала о депрессии после Токио, психологии победителя, самых дорогих велокомбинезонах, эмоциях и романтике.

Olympics: Вам удалось отдохнуть после Токио?

Анастасия Войнова: Немного да.

Olympics: А психологически восстановиться?

АВ: Психологически нет, если честно.

Olympics: В своем Instagram после бронзы в командном спринте вы писали, что испытываете смешанные эмоции, но не готовы пока делиться. Сейчас готовы поделиться?

АВ: Сейчас я уже приняла факт того, что произошло. Но после командного спринта у меня были смешанные чувства, потому что мы с Дашей (Дарья Шмелева – бронзовый призер Токио-2020 в командном спринте вместе с Анастасией Войновой – прим. Olympics) ожидали большего от себя, больших результатов. Тем более в Рио мы были серебряными призерами и, конечно, мы ехали с настроем бороться за золото. Но это спорт. На тот момент мы сделали максимально возможное от себя.

Olympics: О чем говорили с Дашей, как поддерживали друг друга после окончания соревнований?

АВ: (загадочно улыбается) мы с ней пошутили. Мы уже понимаем друг друга без слов. Конечно, мы настроены на Париж, потому что основная цель – выиграть золото – еще не достигнута. Но у нас такая ситуация, что у нас формат командного спринта изменился. И теперь у нас выступает не две женщины, а три в командном спринте. И теперь мы понимаем, что не все от нас двоих будет зависеть.

Olympics: До Парижа остается три года. Как подобрать третью девушку в команду? Насколько это сложно, потому что, я так понимаю, разные факторы должны сойтись, не только в техническом плане, но и в моральном, психологическом?

АВ: У нас есть много молодых и перспективных девочек, которые в физическом плане сейчас растут. У них улучшаются результаты, их физические данные. Такой формат сейчас новый абсолютно для всех стран и все в равных условиях. В первый год скорее будем смотреть на технические моменты, передачу на велосипеде, и понимать, каким будет идеальный вариант с разными составами или разными позициями. То есть уже не факт, что Даша будет стартовать также с первой позиции как раньше. В прошлом году на чемпионате России и чемпионате Европы мы ехали уже по новым правилам, пробовали также третий круг, третью позицию. Сейчас много интересной работы впереди.

Olympics: Анастасия, вы анализировали, почему в индивидуальных дисциплинах не удалось завоевать медаль? Были расстроены?

АВ: Безусловно я была расстроена, потому что была максимально настроена бороться за медаль не только в командном спринте, но еще и в индивидуальном. До карантина у меня был очень успешный сезон, в этом виде я была на пьедестале на всех соревнованиях, где участвовала: на чемпионате Европы, этапах Кубка мира, чемпионате мира. Я понимаю, что не хочу себя оправдывать, в этом нет смысла. Я достигла перед Олимпиадой определенной формы, но этой формы оказалось недостаточно для того, чтобы конкурировать со своими соперницами за медали Токио-2020.

Olympics: Сегодня многие люди начинают увлекаться Ironman, любительским триатлоном, велоспортом. Расскажите, насколько дорогой ваш вид спорта?

АВ: Наш вид – велоспорт на треке – считается дорогим. Потому что у нас очень дорогие велосипеды и форма. Спорт технический, и чтобы выигрывать, нужны прогрессивная техника и форма. Например, над нашими комбинезонами постоянно работают ученые, чтобы сделать их супераэродинамичными, и поэтому комбинезоны стоят больших денег.

Olympics: Сколько может стоить комбинезон?

АВ: Мы сейчас заказывали английские комбинезоны, которые считаются самыми аэродинамичными. Один комбинезон стоит 300 тысяч рублей. Но, конечно, такая форма нужна для профессиональных спортсменов, когда мы говорим об участии в Олимпийских играх, где даже тысячные доли секунды решают судьбу медалей. Плюс еще шлемы, велотуфли. Все должно быть хорошего качества. У меня, например, сейчас французские велотуфли, сделанные по слепку ноги индивидуально для меня.

Но хочу сказать, что в Москве велоспорт на треке один из немногих видов спорта, который остался бесплатным для детей.

Olympics: То есть в Москве можно привести ребенка в спортшколу бесплатно заниматься велоспортом?

АВ: Да. Пару лет назад произошла такая история: я пришла на велотрек, вижу детишки тренируются, сидит бабушка, ждет внука. Я у нее спрашиваю: «Ну как, вашему внуку нравится велосипед?». Она говорит: «Я откуда знаю?». Я говорю: «В смысле? Это же важно, чтобы ребенку нравилось, чтобы он хотел идти заниматься!». Она говорит: «Да нет, я его привела, потому что это единственная бесплатная школа, которую я нашла. А ему нужно спортом заниматься, потому что он пухленький ребенок».

Olympics: Вы сейчас в Санкт-Петербурге чаще тренируетесь?

АВ: Да, потому что здесь очень хорошие условия: велотрек на 250 метров, который соответствует мировым стандартам. Здесь на одной территории и велотрек, и гостиница, и тренажерный зал. Правда для шоссейных тренировок ни в Питере, ни в Москве мест нет. В России, к сожалению, нет культуры и уважения велосипедистов на дороге.

Olympics: В какие страны лучше ехать на сборы, чтобы и хорошие шоссейные тренировки проводить?

АВ: У нас раньше были зимние базовые сборы в Америке. Я же спринтер, у нас с шоссейными тренировками попроще дела обстоят, потому что максимум два-два с половиной часа мы проводим на шоссе. В Европе хорошая велокультура, есть много велодорожек. В прошлом году мы были в Турции, как раз занимались подготовкой на шоссе и в тренажерный зал ходили. В принципе, там неплохо. В Турции можно и на 5 часов уехать на шоссе, там есть и холмистая местность, есть и равнинная, хочешь, в горы можешь поехать.

Olympics: Сколько времени вы в тренажерном зале проводите?

АВ: 1,5 – 2 часа за тренировку три раза в неделю.

Olympics: Какое количество раз вы приседаете и с каким весом?

АВ: Это зависит от цели тренировки. Максимальный присед 125 кг, один раз. Я не так сильно дружу с весами, как мои соперницы (улыбается). Есть девочки, которые с весом на 140 и 160 кг приседают.

Olympics: Мощно. А в жиме ногами какой максимальный вес?

АВ: Не стремлюсь к максимальным весам, в основном, делаем в режиме рабочей тренировки 6-8 подходов. Максимальный, наверное, 600 кг.

Olympics: Как вы любите расслабляться после тренировок и соревнований?

АВ: Ой, я очень люблю всякие женские процедурки. У меня даже ритуал есть. Я всегда перед соревнованиями делаю день для себя любимой, привожу себя в порядок, если есть возможность, то иду в спа. Это расслабляет и отвлекает. Потому что смысла думать о соревнованиях уже нет.

Olympics: Какие у вас любимые ритуалы и спа-процедуры?

АВ: Пилинг, расслабляющий массаж. Люблю комплекс: обертывание и массаж расслабляющий. В прошлом году мне на день рождения команда подарила поход в спа, мы готовились к чемпионату мира в Минске, а там большой спа-комплекс. И я там решила попробовать флoатинг (метод релаксации – прим. Olympics), мне очень понравилось. Такая крутая штука.

Olympics: Вы любите шоппинг?

АВ: О да, это вообще моя слабость (смеется). Каждый раз я заканчиваю с шоппингом, говорю себе: «Все, Настя, надо с этим заканчивать. Больше не пойду в магазины, месяц не буду себе ничего покупать!».

Olympics: И как, удается сдержать обещание?

АВ: Нет (смеется). Особенно, что касается обуви, это моя большая слабость. Если я вижу красивую обувь, то я влюбляюсь.

Olympics: В какую последнюю пару обуви вы влюбились и купили?

АВ: Пару недель назад купила две пары новой обуви. Сначала кеды, а потом увидела сапоги и влюбилась. Конечно, кеды пригодятся, в них можно ходить каждый день. А про сапоги пыталась себя убедить: «Ну зачем тебе сапоги, ты сейчас уедешь на соревнования, куда ты в них будешь ходить?!». Но это не работает.

Olympics: Платья и каблуки любите?

АВ: Да, я очень люблю красивые туфли и платья, особенно для какого-то мероприятия или события. Но уже забыла, когда последний раз каблуки надевала.

Olympics: У вас сейчас яркий маникюр и на Олимпийских играх был яркий цвет лака. Вы любите яркие цвета?

АВ: Да, у меня бывают порывы сделать нежный нюдовый маникюр. В итоге прихожу, вижу палитру, вижу яркие цвета и выбираю их. Мне многие мастера: «Сейчас же уже осень, зима, осенью уже на более спокойные глубокие цвета переходят». Я говорю: «Переходят, но только не я!».

Olympics: Вы и волосы в розовый тонируете периодически. Как на это решились?

АВ: Это произошло после карантина, когда я наконец-то дорвалась до своего парикмахера, провела у нее 6 часов, мы приводили голову в порядок, я сижу и думаю, почему бы мне не попробовать розовый. Я очень скучала по ярким эмоциям на карантине, потому что я человек эмоциональный и по жизни я питаюсь эмоциями. И так прониклась розовым цветом, что периодически делаю тонировку.

Olympics: И розовый, наверное, любимый цвет?

АВ: Вообще, у меня их два: розовый и желтый.

Olympics: Вы после Олимпиады отдыхали в Греции и делились в социальных сетях красивыми закатами. Какой самый романтичный закат, который вы когда-либо видели и где?

АВ: Наверное, как раз в Греции, на отдыхе. Я, вообще, человек не романтичный, мне очень сложно проникнуться романтичной атмосферой, но там мне удалось это сделать.

Olympics: То есть встречать рассветы и закаты это не про вас?

АВ: Я люблю встречать рассветы, особенно на сборах, за границей. Встаю рано и у меня бывают такие периоды, когда хочется выйти, прогуляться, остаться наедине с собой, но это больше не романтичные позывы, а психологические моменты.

Olympics: Вы работаете с психологом в спорте или в обычной жизни?

АВ: Нет, с психологом не работаю. У нас вообще, к сожалению, в этой сфере провал в российском спорте. Весь мир работает с ментальным здоровьем атлетов, это очень важная составляющая. У меня складывается впечатление, что мы только начали развиваться в этом направлении. У нас в стране появляются спортивные психологи, но пока их очень мало.

Olympics: Вы думали, чем хотели бы заниматься после Парижа помимо спорта? Есть ли какие-то идеи, планы попробовать себя в новой профессии?

АВ: Мне кажется меня никогда не отпустит мой велосипед любимый. Тем более в нашей стране он не особо популярен. Я бы хотела любым, может быть, даже незначительным способом, внести вклад в развитие велоспорта.

Olympics: Может быть, стать блогером? Никита Нагорный популяризирует спортивную гимнастику таким образом.

АВ: Я хотела бы работать на телевидении. Попробовать себя в качестве журналиста или комментатора. А вообще в последнее время я очень увлеклась психологией, вижу, как много у нас молодых, талантливых спортсменов, физически очень сильных, но которые не могут раскрыть свой потенциал из-за психологии. Поэтому меня часто посещает мысль, может быть, заняться спортивной психологией.

Olympics: Анастасия, у нас для вас блиц-опрос. Если бы вам дали прожить три разных жизни, то кем бы вы стали?

АВ: Никогда не задумывалась об этом. Ну, наверное, если бы спортом вообще не занималась, то танцовщицей. Я хотела быть танцовщицей в детстве. А еще, я бы хотела погрузиться в учебу, быть очень умной и быть либо юристом, либо переводчиком, знать много языков. Ходить в деловых костюмах.

Olympics: Три любимых исполнителя.

АВ: Oxxxymiron, Диана Арбенина и пусть будет Светлана Лобода.

Olympics: Неожиданная впечатляющая тройка.

АВ: (смеется)

Olympics: Фильм, который вас впечатлил?

АВ: «Old boy». Это корейский фильм, я смотрела перед Олимпиадой, и он меня очень впечатлил.

Olympics: Какие книги прочитали за последний год и могли бы порекомендовать?

АВ: Ой, за последний год я читала только психологию. Я бы порекомендовала книгу Андрея Курпатова «Счастлив по собственному желанию», одна из его самых популярных книг. Конкретно спортсменам очень бы посоветовала прочитать книгу «Манифест великого тренера». Автор книги Тим Гровер, который был наставником Майкла Джордана, Коби Брайанта. Автор пишет сильные и интересные вещи про психологию победителей, которые можно перенести в целом на всю жизнь.

Olympics: Счастье это выбор или подарок судьбы?

АВ: Нет, это никакой не подарок. Я не верю в судьбу. Счастье в нашей голове. Это состояние, в котором ты пребываешь.

Olympics: Вы часто ощущаете себя счастливой?

АВ: В принципе да, я могу сказать, что я счастливый человек.

Olympics: Кем из знаменитостей прошлого столетия вы хотели бы стать?

АВ: одно время мне была очень интересна биография Мэрилин Монро, я много книг про неё читала. Наверное, я бы стала Мэрилин Монро.

Olympics: Опера или балет?

АВ: балет.

Olympics: Джаз или рок?

АВ: Рок

Olympics: Футбол или хоккей?

АВ: хоккей, конечно же.

Olympics: Проза или поэзия?

АВ: проза

Olympics: Вы как-то в своем Instagram цитировали Марину Цветаеву, любите поэзию?

АВ: да, люблю. У меня бывают грустные дни, когда нападает меланхолия и в эти дни я очень люблю читать стихи, особенно Иосифа Бродского.

Olympics: Как относитесь к искусству? Любите живопись? Может сами пробовали что-то писать?

АВ: нет, я не пробовала писать картины. С рисованием у меня вообще беда. С детства не люблю рисовать.

Olympics: Что хотели бы попробовать из того, на что сейчас нет времени или невозможно из-за занятий спортом?

АВ: я очень хочу себе мотоцикл. Я даже после карантина записалась в мотошколу. Ходила довольная на занятия, а потом рассказала эту идею своему тренеру, и он мне сказал: «Подожди, какой мотоцикл. Давай мы сначала Олимпиаду выиграем, а потом делай что хочешь!» Олимпиада прошла, и меня вновь эта мысль не оставляет в покое.

Olympics: Так понимаю, что теперь мотоцикл еще на три года откладывается. Ваша самая заветная мечта?

АВ: я в ступоре. В моём понимании мечта это что-то несбыточное и нереально, а все остальное в жизни это цели. Цели, которые ты преследуешь. Ты можешь добиться, достигнуть какого-то конечного результата, поэтому все, что связано со спортивной карьерой, это цели. Скажу так моя цель – это золото Олимпийских игр, я не могу назвать мечтой, это цель. 

Olympics: Назовите три ваших цели?

АВ: сейчас они все будут связаны со спортом, потому что у меня постолимпийская депрессия. Поэтому, конечно, это золото Олимпийских игр, золото чемпионата мира в индивидуальном спринте. 

Olympics: Как вы справляетесь с постолимпийской депрессией?

АВ: я знаю, что это состояние пройдёт. Справляюсь работой и тренировками.

У меня была даже мысль подольше отдохнуть, подумать, а нужно ли мне дальше заниматься спортом, может быть, хватит. Думала, что если подольше отдохну, то решение само придёт. Но я не могу без работы, без велосипеда, поэтому я начала потихоньку тренироваться, втягиваться и в тренировочном процессе поняла, что лучше себя чувствую, мысли яснее и светлее становятся.

Olympics: То есть тренировки - лучшее средство от депрессии

АВ: да, а там я знаю, что если появятся новые цели, мотивация, начнется новый сезон, то ни о какой депрессии речи быть не может. Я целенаправленно работаю в этом направлении.