Светлана Колесниченко: «Мы решили рискнуть и сделать невозможное!»

Трехкратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Светлана Колесниченко о космически сложных олимпийских программах, ментальной связи со Светланой Ромашиной, любви к животным и насекомым и планах на Париж-2024.

Автор: Ульяна Лепеха
Фото © 2021 Getty Images

Светлана Колесниченко — трехкратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию. В Токио Светлана завоевала свое дебютное золото в дуэте с семикратной олимпийской чемпионкой Светланой Ромашиной и повторила олимпийский успех в группе. В интервью Olympics чемпионка рассказала о том, как создавались олимпийские программы, как выглядит космос синхронисток, о любви к паукам и собакам, железных нервах и конкуренции между сборными.

Olympics: Светлана, расскажите, вы уехали в долгожданный отпуск?

Светлана Колесниченко: Да, в Дубай (улыбается).

Olympics: Ощущаете эйфорию или больше усталость? Так понимаю, после возвращения из Токио свободного времени не было: съемки, интервью, передачи?

СК: Да, все верно подметили. На самом деле эти три недели до нашего отъезда в Дубай были просто бешенные. Каждый день мероприятия, пресс-конференции, не было ни дня, когда я просто пролежала дома, о чем мы все это время мечтали. Поэтому этот отпуск был долгожданный, я сказала: «Все, ура! Можно спокойно улетать и отдыхать».

Olympics: В каком, на ваш взгляд, самом интересном проекте вам удалось поучаствовать после Токио?

СК: Мне понравилось, что нас с девчонками позвали на передачу «Кто хочет стать миллионером». Я всегда мечтала посетить эту программу, если честно. И очень понравилась фотосессия и проект для спортсменов от «PEOPLETALK». Скоро проект должен выйти, очень красивые фотографии и интервью брали, прикольно, мне очень понравилось. А в остальном были бытовые дела, встречи, поздравления, мероприятия.

Olympics: Приятные хлопоты.

СК: Безусловно, приятные. Но я больше сейчас рада, что можно отдохнуть от этой суеты.

Olympics: А почему Дубай выбрали для отпуска?

СК: Вы знаете, это такой парадокс. Я в Дубай поехала уже 12-й раз. Мы с командой каждый год после основного сезона и крупных стартов все время ездим на восстановительный сбор в Дубай. И я очень люблю этот город, и мой муж (чемпион мира и Европы по плаванию в ластах Андрей Арбузов — прим. Olympics) его просто обожает. Хотя, мы правда уже с ног до головы его просмотрели (улыбается). Даже тот факт, что здесь 40 градусов, нас не смутил.

Olympics: У вас в Инстаграме есть пост, в котором вы спрашиваете подписчиков, правда или нет то, что вы больше 10 раз посещали Арабские Эмираты. Судя по всему правда.

СК: Сто процентов правда! На момент поста 11 раз было. Я уже со счета сбилась (смеется).

Olympics: Так, а если по другим фактам пройтись. Вот первый факт, что вы родились в городе Гатчина. Это правда?

СК: А это, кстати, неправда. Я родилась в Санкт-Петербурге. Об этом никто не знает. И все думают, что в Гатчине. Я провела свои детские годы в Гатчине, жила там до 13 лет, и родители там жили. А место рождения Санкт-Петербург, и в паспорте так записано.

Olympics: Но собаки у вас три? Это правда?

СК: Да, это правда. Двое из них американские стаффордширские терьеры, мальчик и девочка, а третий — чихуахуа — это самый главный, самый старший, главарь этой банды. Стаффорды его слушают, и если ему что-то не нравится, они его не трогают. Вообще, все думают, что стаффорды злые, бойцовские собаки, но нет! Терьер — это собака-компаньон. Честно признаюсь, они с нами спят в кровати. Мы с мужем собак в кровать пускаем. И места на кровати нам не остается.

Olympics: И чихуахуа тоже с вами спит?

СК: Конечно, он же самый главный. Он первым должен ложиться. Может, это неправильно, но мы считаем собак полноправными членами семьи, у них жизнь, к сожалению, не очень долгая и поэтому, пусть кайфуют.

Olympics: У вас любовь к собакам с детства?

СК: Да, я с детства хотела собаку. Но, во-первых, когда дома жила, мне родители не разрешали, потому что я в школу ходила, занималась спортом. Дома постоянно никого не было. Когда я приехала в Москву, то жила в училище, иметь собаку было априори невозможно. Ну вот, моя мечта, наверное, сбылась, когда уже появился свой уголок и муж, который пока меня нет, а меня нет практически всегда (смеется), взваливает на себя это бремя.

Olympics: То есть муж тоже собачник?

СК: Да, он обожает собак. В этом мы с ним очень похожи. Сейчас перед отъездом отдали собак и дома без них так скучно стало, грустно, тихо сразу. Мы сразу заскучали по ним. Уже не представляем жизнь без них, правда.

Olympics: Светлана, вы когда в Токио приехали, испытали чувство облегчения, наконец-то вы на Олимпийских играх, что соревнования уже не перенесут? Спортсменам ведь было тяжело быть в неопределенности из-за пандемии?

СК: Безусловно, когда мы приехали, было ощущение «Да, наконец-то, вот оно!». Мы со Светой Ромашиной те люди, которые каждый день смотрели новости в поисковике, гуглили: «Токио-2020, новости». Мы выступали в конце Игр, когда уже были разыграны медали, мы понимали для себя, что не могут отменить Олимпиаду на середине. Поэтому, когда приехали, облегчение было от того, что наконец-то мы здесь. Мы не могли сильно радоваться, прыгать от счастья, потому что нужно было копить энергию, основной старт был впереди. Но при этом ходили как одичалые, потому что перед поездкой в Токио мы сидели на закрытой базе в Улан-Удэ, не выходили из гостиницы, ездили только до бассейна, а бассейн был специально для нас закрыт, то есть посетителей никаких не было. С людьми мы не общались вообще. Поэтому, когда мы приехали в Токио, а там кипит жизнь, то сначала подальше от людей ходили, боялись. Но потом в итоге, конечно, привыкли, выступили. И несмотря ни на что Олимпийские игры — это радостное событие. На какой-то момент, мне кажется, даже забывали, что пандемия сейчас, что тяжелое время. И японцы супер-молодцы, что организовали все на высочайшем уровне.

Olympics: Для вас Игры в Токио вторые в карьере. Что удивило, поразило в Японии? Можно ли сравнить с Играми в Рио-де-Жанейро?

СК: Это совершенно две разные Олимпиады. Игры в Токио безусловно запомнятся на всю жизнь. Отмена зрителей — это тот факт, который на нас повлиял. Нам не хватало драйва на соревнованиях. Потом каждодневные тесты. Обязательно нужно было до 11 утра сдать слюну в пробирку, а это оказалось не так просто. Потому что там надо определенное количество слюны сдать, и мы сидели со Светой Ромашиной и, честно говоря, копили слюну (улыбается). В остальном японцы пытались сделать все, чтобы мы не чувствовали, что какое-то отличие от других Игр и чувствовали себя комфортно.

Olympics: В одном из интервью Olympics Светлана Ромашина рассказывала, что часто на соревнованиях прожекторы в бассейне могут слепить глаза синхронисткам и с водой бывают проблемы. В Токио как обстояли дела с этими факторами?

СК: Что касается воды, мне кажется, все было замечательно. И по градусам все было прекрасно, особенно во время группового выступления, мы со Светой говорили, что можно даже немного охладить. На самом деле было комфортно касаемо воды и прожекторов, ничто не светило нам в глаза. Но в этот раз какая проблема возникла у нас? Правильно. С музыкой!

Olympics: Я как раз хотела спросить, какие мысли возникли, когда вам не ту музыку включили?

СК: Честно, мы настолько сфокусированы были на программе, что никто из нас двоих не дрогнул. Мы продолжали сидеть. И мы никакие опознавательные знаки друг другу не давали, мы знаем до какого момента нам сидеть, знаем, что нельзя вставать и в принципе двигаться. Поэтому пока нам не стали уже кричать: «Светлана, Светлана», мы не сдвинулись. Нам даже свистел какое-то время судья, а мы не слышали, видимо настолько были сфокусированы на программе, что нас ничего не сломило. Наверное, это дало какой-то заряд эмоций, адреналин, которого нам как раз и не хватало. В этот момент тяжелее было Татьяне Евгеньевне Данченко (тренер дуэта Ромашина-Колесниченко — прим. Olympics). Я представляю эмоции тренера, который ничем не может помочь спортсмену и не знает, что у нас творится, что мы будем делать. Ей в этот момент было намного тяжелее чем нам. А нас из колеи точно не выбило.

Olympics: У вас стальные нервы, железные.

СК: Наверное, да.

Светлана Колесниченко: «Мы настолько были сфокусированы на программе, что нас ничего не сломило». 
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Вы со Светой Ромашиной уже, наверное, прекрасно чувствуете друг друга как близнецы, столько времени вместе, больше чем с родными, с семьей проводите?

СК: Да, так и есть. Мы ментально понимаем друг друга, можем взглянуть друг на друга и сразу понимаем, что хотим. Bluetooth у нас подключен к друг другу замечательно. Иногда даже Татьяна Евгеньевна говорит: «Девчонки, вы можете свой Bluetooth и ко мне подключить тоже, чтобы я понимала, о чем вы думаете?». Поэтому да, уже сработались за эти все годы.

Olympics: Светлана, у вас в дуэте был олимпийский дебют. Волнительно было?

СК: Знаете, наверное с годами становишься спокойнее в плане соревнований. Я знала, что рядом со мной стоит невероятный человек, многократная олимпийская чемпионка, я за ней как за горой и за стеной. Честно, мне было не страшно, я была уверена в нашей программе, в Свете Ромашиной вообще на миллион процентов была уверена, что касается меня самой, то проговаривала моменты, которые нужно было сделать обязательно. Поэтому не скажу, что мне было волнительно. Да и на Играх в Рио я думала, что буду в беспамятстве от волнения и страха. Но такого не было. Наверное, когда ты много лет выступаешь и прошел через разные соревнования, то чувствуешь себя увереннее и спокойнее, поэтому волнения особо не было. Стандартно эмоции, конечно, бывают перед стартом, адреналин хлещет, особенно когда при зрителях выступаешь. А в Токио зрителей не было, поэтому драйва даже немножко не хватало.

Olympics: Интересно поговорить с вами про программу «Пауки», про образ пауков. Как вы в принципе относитесь к паукам, вы их не боитесь?

СК: Я насекомых не боюсь вообще. Я тот человек, если таракан плывет или муха, то я спасаю их. И пауков я тоже не боюсь. Насекомые со мной нормально общаются и я с ними. Что касаемо образа, эта программа была представлена в 2019 году на чемпионате мира, к этому году мы готовили программу, искали образы для себя, музыку написал Михаил Экимян, когда решили, что это будут пауки, потому что сейчас интереснее писать музыку, чем что-то искать. И вот получилась такая программа, очень тяжелая и сложная. Это все отметили еще в 2019 году, а к Олимпийским играм мы еще усложнили и я надеюсь, что зрителям она нравится. Мы пытались быть разными в этой программе. И я думаю, что каждый зритель, который наблюдал, мог увидеть, какие разные наши пауки: где-то они дерзкие, где-то опасные, где-то веселые и задорные.

Olympics: Программа, конечно, впечатляющая и сложная, и вы потрясающе справились с программой. А как возникла идея образа пауков, есть ли некая метафора внутри?

СК: Образов было уже невероятно много. И мы решили, что мы должны быть тем, кем еще никто не был. Пауков, мне кажется, сложно изобразить. Для кого-то они опасные, для кого-то несуразные. А мы же те люди, которые не любят что-то легкое делать, поэтому мы решили рискнуть и сделать практически невозможное. Вместе с Татьяной Данченко искали максимально сложные, необычные элементы. Постановка программы – это всегда совместная работа, в воде мы что-то пробуем, Татьяна Евгеньевна говорит, что и как видит, потому что наши тренеры творческие люди и как художники по-своему видят программу. Из такого совместного творчества рождаются шедевры.

Olympics: Да, программа шикарная и купальники шикарные. По поводу купальников в технической программе было много разговоров об эскизах, о том, что вы придумали со Светой Ромашиной идею, а потом пришлось ее переработать.

СК: Проблемы были, но СМИ вообще супер новость раздули, написали, что купальники с медведями не разрешили. На самом деле было так: мы рассказали, какая у нас программа и что хотим прекрасного мишку с балалайкой, доброго, без клыков. Но, к сожалению, МОК не разрешил в силу того, что это ассоциировалось с Россией. Мы спокойно к этому отнеслись, что раз есть такое правило, то надо его соблюдать. А СМИ начали раздувать новость. А мы просто заменили на этапе эскизов, решили, что дадим яркий необычный купальник в стиле мишки Гамми, которого еще не было, и сделаем яркую балалайку с хохломой. Вот у нас получился очень красивый неоновый купальник, особенно классно он смотрится в воде.

Olympics: Что вы со Светой говорили друг другу, перед тем как выйти на старт?

СК: Ха-ха-ха, я думаю, что это надо оставить между нами (смеется), но мы все время перед стартом и перед прогоном говорим друг дружке одно и то же, зная, что нам обеим нужно и важно услышать. После этих слов мне становится спокойнее. Я настолько привыкла их слышать, что я должна их услышать перед стартом. Но пусть эти напутственные хорошие слова останутся между нами.

Olympics: После произвольной программы в дуэтах о чем думали?

СК: Я на самом деле не помню, но мы были рады, что дуэты для нас закончились. Мы не могли выплеснуть все свои эмоции, так как впереди была группа и надо было экономить силы. Мы сильные, но не железные (улыбается), и у нас шел седьмой рабочий день на тот момент, без выходных. И мы просто наслаждались моментом, то, что для нас в дуэтах соревнования закончились, ждали оценки и оценка была прекрасной, я была очень довольна. Света тоже. И тренеры были довольны.

Olympics: Во время церемонии награждения Светлана Ромашина заплакала, а вы были стойкой.

СК: Знаете, я понимаю ее на сто процентов, потому что это была ее шестая медаль. Наверное, если бы у меня была шестая медаль, я бы там просто разрыдалась… (смеется). Но у меня в этот раз не было слез, может быть, после усталости, либо все мои слезы вышли, когда случился перенос Олимпиады на год. Может, я их все оставила там. И тут я была, правда, реально счастлива, потому что Олимпиада прошла удачно. Я не хотела плакать, я хотела радоваться.

Светлана Колесниченко: «Я понимаю Свету на сто процентов, потому что это была ее шестая медаль. Наверное, если бы у меня была шестая медаль, я бы там просто разрыдалась…».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Вы много плакали, когда узнал о переносе Олимпиады?

СК: Ну, немного, один вечер, когда только узнали. Ну это так, минутки с самой собой. И ни в коем случае не показывала это. Мне кажется, каждый перенес слезы в момент переноса, потому что ты не понимаешь как жить дальше, откуда черпать энергию. Но на следующий день я проснулась, собралась в бой и дальше пошла работать.

Olympics: Спортивный характер настоящей чемпионки.

СК: А по-другому никак нельзя, если мы будем жаловаться, если я буду себя жалеть, страдать, то, мне кажется, ничего не получится. У каждого спортсмена в нашей сборной есть цель и задачи, которые он должен выполнить, для себя, в первую очередь.

Olympics: Светлана, а как вы относитесь к классической музыке? Что вы обычно слушаете, какая музыка вам нравится?

СК: К классической музыке отношусь хорошо, мне нравится классика. Если какие-то программы ставить, то я только за то, чтобы дать классике вторую жизнь. Что касаемо меня, то я фанат группы «One Republic», знаю все их песни и очень хочу посетить их концерт, который два года переносят. Я очень надеюсь, что в мае 2022 года я туда попаду, потому что билеты уже два года хранятся у меня. А в целом слушаю все, что нравится, что популярно.

Olympics: Произвольная групповая программа «Парад планет» стала премьерой в Токио. Она действительно была совершенно космической во всех смыслах. Какие лично у вас ассоциации, эмоции на тему этой программы, что такое космос для синхронисток команды ОКР?

СК: Мы долго думали над образом, что мы хотим показать. Первоначально мы с Татьяной Николаевной (Татьяна Покровская – главный тренер сборной России по синхронному плаванию – прим.Olympics) и всеми девчонками выбирали, чего еще не было. НЛО были, инопланетяне были, а мы захотели взять что-то неземное и космическое. И общим мнениям пришли к теме космоса. Музыку писали специально для программы, Татьяна Николаевна говорила, что она хочет. Космос – понятие растяжимое. Мало, кто там бывал, но всем интересно и любопытно. И мы пытались показать космос нашими глазами, как мы видим жизнь там, какие там планеты, танцующие звезды. То есть как мы, простые люди, представляем жизнь в космосе. Я считаю, что он действительно получился необычным и сложным. Судьи говорили, что после первой связки нашей программы мы в принципе могли дальше ничего не делать (улыбается). Программа получилась очень интересной и разнообразной. И она зашла на ура. Очень много интересных находок было, как всегда, у Татьяны Николаевны. Получилась динамичная, интересная и красивая группа.

Olympics: Ваша сборная ставит высокую планку и является бесспорным лидером в синхронном плавании. В Токио было видно, что другие команды очень сильно прибавили. Китайские спортсменки показали прекрасный результат, украинские девушки. На ваш взгляд, конкуренция между командами растет, отрыв от лидеров становится меньше? Вашей сборной сложнее ли становится держать планку?

СК: Все команды работают очень много, и многие начинают работать по методике нашей сборной. Сильные страны также проводят долгие часы в бассейне, также днями и годами тренируются, синхронное плавание не стоит на месте. С одной стороны приятно, что синхронное плавание движется вперед и уровень команд растет. Если все соперники будут плюс-минус одинакового уровня, то это интереснее смотреть зрителям. С другой стороны, мы понимаем, что держать планку с каждым годом все тяжелее и тяжелее, нам нужно работать еще больше. Начинаешь задаваться вопросом: «Где еще часы-то брать? Ты и так работаешь по 10-12 часов в день!» Значит, брать нужно техникой, артистизмом, интересными и невероятными движениями, программой, что, я считаю, на данный момент у нас и получается. Китаянки действительно стали очень сильные, я узнала, что они вообще не сидели два месяца на пандемии дома, у них была закрыта база и они там жили и тренировались. То есть они без перерыва работали, поэтому им удалось так сильно прибавить. Поэтому все молодцы, все работают и пытаются развивать наш вид спорта, чтобы было интересно и зрителям, и спортсменам.

Olympics: Светлана, на Олимпийские игры в Париж планируете ехать?

СК: Да, я уже объявила на пресс-конференции, что я остаюсь. Я сказала, что готова продолжить, осталось три года. С одной стороны три года, с другой стороны, целых три года. Наверное, стоя на пьедестале в Токио, я понимала, что продолжу. У меня не было чувства, что пора заканчивать. Есть силы, огромное желание, есть возможность, почему бы и не продолжить заниматься любимым делом?

Olympics: Есть спортивная цель стать пятикратной олимпийской чемпионкой?

СК: Нет у меня такого, я просто хочу съездить в Париж (улыбается).