Анжелика Сидорова: «К Олимпийским играм отношусь как к чему-то очень важному в моей жизни»

Чемпионка мира в прыжках с шестом о спортивном и психологическом взрослении, иммунитете на скандалы в легкой атлетике, рекордах Елены Исинбаевой и экстремальных увлечениях

Автор: Ульяна Лепёха
Фото © 2018 Getty Images

Чемпионка мира и двукратная чемпионка Европы в прыжках с шестом Анжелика Сидорова в конце мая впервые после почти двухлетнего перерыва выступила на международной арене: на этапе Бриллиантовой лиги в Дохе она заняла седьмое место. А на прошлой неделе выиграла этап во Флоренции. Сейчас спортсменка готовится к чемпионату России по легкой атлетике и к отбору на Олимпийский игры. О рекордах в прыжках с шестом, любви к украшениям, Елене Исинбаевой и психологической зрелости Анжелика рассказала в интервью Olympics.

Olympics: Анжелика, после этапа Бриллиантовой лиги в Дохе вы написали у себя в Instagram, что первый старт редко оправдывает ожидания, но ваши ощущения от прыжков и состояние лучше, чем ожидали. Это как? Вы не расстроились, что не вошли в топ-3, топ-5, но при этом рады тому, какое у вас состояние?

Анжелика Сидорова: Я расстроилась, конечно, потому что всегда хочется быть в тройке, хочется быть первой, высоко прыгать. Но при этом я знаю, что у меня редко получается входить в сезон очень быстро, мне нужно время для разгона. Сейчас я уже не ругаю себя за это, а понимаю и принимаю свою особенность и знаю, что следующие старты будут лучше и лучше.

А если говорить о состоянии, то оно действительно было лучше, чем я ожидала, потому что, когда ты выходишь на первый старт, ты не понимаешь, как будешь себя чувствовать, как пойдут прыжки, каким будет физическое состояние. И в этот раз меня порадовало, что состояние было хорошим.

Olympics: У вас перерыв в международных стартах был 1,5 года. С какими трудностями сталкивается спортсмен, когда входит в соревновательный сезон после длительного перерыва?

АС: На эту тему у меня было много опасений. Мне казалось, что 1,5 года прошло, мне придется начинать все заново. Но когда я вышла в сектор, я поняла, что тут все настолько знакомо и понятно, что все в порядке. Никаких лишних нервов на это не нужно тратить. Я уже тысячу раз соревновалась с этими людьми, с которыми была в секторе, да, мы какое-то время не виделись, но в целом это не создавало никаких проблем. Соперницы снова сильнейшие, скажем так, но в целом я себя хорошо чувствовала, и мне показалось, что я больше переживала перед стартом, чем когда попала в понятную мне соревновательную атмосферу.

Olympics: То есть перед стартом, находясь в Москве или на тренировках, волновались больше, чем в Дохе.

АС: Да, я переживала, что такой большой перерыв и что мне придется заново себя показывать, чтобы чувствовать себя более уверенно. Но когда я туда попала, поняла, что это то, что всегда было и я там же, где остановилась, мне просто нужно добрать соревновательную практику в течение сезона. И не потому, что была такая большая пауза, а потому, что просто это начало сезона.

Olympics: Два года назад в Дохе вы выиграли чемпионат мира и обошли сильнейших соперниц – Екатерини Стефаниди, Сэнди Моррис. Вы следите за основными конкурентками на стартах, что-то для себя подмечаете или больше концентрации идет на саму себя и свои технические моменты?

АС: Я вообще никогда не смотрю прыжки во время старта – это мое правило. Потому что это очень отвлекает от своих прыжков, а мне важно и нужно сосредотачиваться на себе. У нас все-таки такой вид спорта, где ты не контактируешь напрямую с соперником, а прыгаешь свои прыжки, свою высоту. Поэтому во время старта я стараюсь не отвлекаться на это. После старта меня иногда спрашивают: «Как там прыгала?» и называют имя, я говорю: «Я не видела». Может быть, запись с соревнований иногда смотрю, но и даже это не всегда, честно говоря.

Olympics: А записи своих выступлений пересматриваете с тренером?

АС: Стараемся. Но в Дохе не получилось заснять прыжки, поэтому нечего пересматривать. А обычно, когда снимаем, смотрим, анализируем.

Olympics: Какие у вас самые яркие моменты от чемпионата мира, когда вы стали чемпионкой?

АС: Наверное, тот момент, когда я перепрыгнула победную высоту. Это самое яркое и радостное воспоминание.

Olympics: Вы тогда взяли высоту 4,95. Это ваш рекорд, максимальная высота, которую брали?

АС: На соревнованиях – да, 4,95 – мой рекорд. А на тренировках я даже вам не скажу, потому что чаще всего через резинку прыгаем и это не считается.

Olympics: А вы легче берете высоту на соревнованиях или на тренировках? Бывало ли, что на тренировках высоту брали больше?

АС: Я такой человек, что я на соревнованиях прыгаю выше. Когда ты приходишь на стадион, у тебя все как будто автоматически мобилизуется, и ты бежишь быстрее, все делаешь четче, адреналин прибавляется. В силе, в скорости на тренировках не получается до конца войти в это состояние, поэтому я на соревнованиях, чаще всего, прыгаю выше.

Olympics: А выше прыгается на открытом воздухе или в помещении?

АС: Сложно сказать. Я всегда выбираю прыгать в помещении, потому что в манеже все понятно, ты просто прыгаешь и показываешь свою форму. А на стадионе всегда есть факторы, которые тебе надо преодолевать: холод, жара, ветер, дождь, разные внешние факторы, которые могут немножко занижать твой результат или как-то влиять на тебя. И помимо того, что нужно реализовать свою физическую и техническую форму, тебе еще нужно обращать внимание на кучу других вещей и бороться с ними. Поэтому мне проще прыгать в манеже. С другой стороны, высота немного легче воспринимается на открытом воздухе, потому что нет потолка, ограничений вокруг.

Olympics: А у вас есть какие-то приметы перед стартом? Может быть, вы с шестом разговариваете?

АС: Нет, на самом деле, я стараюсь избегать ритуалов и примет. Не люблю зависеть от каких-то вещей. Но до конца не получается. Все равно есть какие-то счастливые носки, сережки, еще что-то, но я периодически заставляю себя менять все эти вещи, чтобы в голове не появлялись мысли, что если вышла не в тех сережках, значит сегодня что-то не получится.

Olympics: А сережки не мешают во время выступлений?

АС: Конечно, я выбираю поменьше, которые не болтаются на воздухе. Типа гвоздики.

Olympics: Анжелика, а вообще вы любите украшения?

АС: Да, люблю кольца, сережки. В обычной жизни, даже если я не в платье, а в джинсах, обязательно что-нибудь красивое надену.

Olympics: Как вы обычно выбираете украшения? Привозите из других странах со стартов, сборов?

АС: Вообще да, у меня сразу началась такая традиция. В Москве все равно ограничиваю себя в тратах, думаю, зачем мне такая дорогая сумка или что-то в этом роде, а когда я начала ездить на соревнования, то решила, что если хорошо выступлю, поставлю личный рекорд или займу первое место, обязательно куплю себе что-то красивое. Началось все с дорогих очков, потом сумки пошли (улыбается). У меня много памятных вещей, на которые я смотрю и вспоминаю, вот это после такого-то старта, эта вещь после этой победы. Сейчас у меня уже приличная коллекция вещей, которые ассоциируются с определенными стартами.

Olympics: То есть это вы себя так хвалите, поощряете?

АС: Да, поощряю

Olympics: Какие три самых ярких предмета поощрения? За победу на чемпионате мира самый дорогой и памятный, наверное?

АС: С чемпионатом мира была такая история: я купила себе дорогой красивый браслет после победы, а через какое-то время он порвался, я его потеряла, расстроилась. И в итоге муж купил мне в Москве точно такой же. Вроде браслет уже не из Дохи, но все равно с ним связаны яркие воспоминания. Еще, наверное, те самые первые очки после того, как я стала третьей на чемпионате Европы. Очки, кстати, до сих пор со мной. И, наверное, часы, которые я купила в Цюрихе, когда выиграла чемпионат Европы. До сих пор ношу их с удовольствием. По хорошему поводу не жалко себя наградить.

Olympics: Анжелика, поделитесь нюансами прыжков с шестом. Например, когда ребенок приходит заниматься, можно сразу по физическим параметрам понять, подходит ли ему легкая атлетика?

АС: Мне кажется это уже все в прошлом, потому что раньше говорили, нужно быть высокой, нужны широкие плечи, потому что классическая модель девушки, которая прыгает с шестом – это высокая и с широкими плечами как Лена Исинбаева. А всем остальным говорили: «Нет». Сейчас огромное количество маленьких девочек, которые плотнее, не такие высокие, с маленькими плечами добиваются хороших результатов. Когда ребенок приходит в прыжки с шестом, больше смотрят на координацию, так как в нашем виде важно, как спортсмен может контролировать себя в пространстве, переворачиваться. Координационные вещи важнее роста и веса. И в мужских, и в женских прыжках с шестом уже все кто только может, доказали, что можно с любым весом и ростом прыгать.

Olympics: А можно ли натренировать координацию и каким образом?

АС: Я думаю, в детстве все можно натренировать. Мы, помню, делали разные повороты в прыжках и много разных упражнений.

Olympics: А у вас были моменты, когда вам приходилось тренировать какие-то параметры дополнительно?

АС: У меня не было проблем с координацией, потому что я из спортивной гимнастики пришла. У меня наоборот было преимущество, потому что я все сложные элементы делала в спортивной гимнастике. Но, наверное, когда я стала уже взрослой, я ощутила нехватку силы, и до сих пор у меня есть ограничивающий элемент в физической силе. Какое-то время мы дополнительно тренировали силу рук, потому что мне именно силы рук не хватало, чтобы надавить на шест. Но сейчас все сбалансировано.

Olympics: Как именно тренировали силу рук?

АС: Много работали со штангой. Есть разные приспособления, тренажеры, чтобы имитировать прыжок с шестом, например, натяжение руки. И с этими тренажерами я тоже работаю. Тренер постоянно пытается что-то еще придумать на турнике или на шведской стенке. Мы смотрим, понимаем какую мышцу нужно напрячь и уже от этого пытаемся придумывать какие-то упражнения.

Olympics: Вам когда-нибудь бывало страшно прыгать, делать переворот?

АС: В детстве точно нет. А во взрослом возрасте появились некоторые страхи. Во время выполнения прыжка рука должна немного прилипать к шесту, и в подростковом возрасте у меня были ситуации, когда я срывалась с шеста в дождь. И у меня появился некоторый страх по этому поводу. До сих пор, когда идет дождь во время соревнований, я очень волнуюсь, даже в панику впадаю, потому что невозможно прыгать, когда рука не прилипает к шесту, и когда мокро на улице, шест мокрый, то страшно становится.

Olympics: Существует ли ряд правил, которые ограничивают выступления в определенную погоду?

АС: Определенного правила нет. Всегда судья решает на месте. Обычно если дождь не сильный, даже не останавливают соревнования. Конечно, если ливень проливной, могут паузу дать, а могут и вообще не остановить. Правил нет, к сожалению. Все на усмотрение судейской коллегии.

Olympics: А если ветер сильный?

АС: На некоторых стартах есть возможность перенести их на следующий день, но на крупных нет такой возможности. Я помню такой очень странный старт. Командный чемпионат Европы, одно из моих первых соревнований. И был такой сильный ветер, что планку сдувало со стоек, и ее за какие-то веревочки придерживали волонтеры или судьи. А в момент, когда мы перелетали планку, они отпускали эти веревочки. Полнейший бред, но даже в таких условиях старт не всегда отменяется или переносится. И мне обидно в такие моменты, потому что готовишься, приезжаешь на старт, а тут невозможно ничего сделать.

Olympics: Анжелика, вы сказали про Елену Исинбаеву, что она была идеалом спортсменки в прыжках с шестом. А вы когда-нибудь равнялись на Елену? Была ли она для вас примером?

АС: Изначально, как только я начала прилично прыгать, стало понятно, что у нас с Еленой разные техники прыжка. Она очень сильная, высокая, а мне приходилось что-то придумывать, изощряться, чтобы компенсировать силу. Не было такого, чтобы я смотрела ее прыжки и хотела повторить, потому что это было в принципе невозможно для меня. Да и в целом я не искала себе кумиров в спорте. Конечно, она великая спортсменка, и когда я была маленькая, я приходила на старты, смотрела, как она прыгает, но в тот момент я не представляла, что я дойду до каких-то высот, поэтому я просто смотрела, восхищалась. А потом, когда уже выросла, поняла, что создавать себе кумиров не нужно, нужно идти своим путем.

Olympics: Рекорды, которые установила Елена Исинбаева, до сих пор не побиты. Что нужно, чтобы прыгать выше пяти метров и установить новые рекорды?

АС: Мне кажется, потихоньку девочки подходят к тому, чтобы побить рекорд. Не знаю, кто первым это сделает. Но в ближайший период, в ближайшие несколько лет это должно свершиться.

Olympics: Больше 10 лет уже…

АС: Да, да. Но нужно заметить, что Лена была единственной, кто прыгал так высоко, за ней всегда была огромная пропасть в результатах. А сейчас общий уровень очень сильно вырос. Сейчас в районе 4,90 прыгают 4-5 девочек. Такая конкуренция, мне кажется, повышает уровень и приближает нас к тому, чтобы установить новые рекорды.

Olympics: Анжелика, вы сейчас готовитесь к чемпионату России, а после этого старта как у вас будет строиться график? Удастся отдохнуть или наоборот перед Олимпийскими играми усиленная подготовка будет?

АС: После чемпионата России будет еще немного загруз опять, без экспериментов, стандартная подготовка. Отдыха не будет, конечно. Но сейчас сложно планировать, мы пытаемся, конечно, строить планы, но все равно не покидает мысль, что еще все-таки отбор не прошел, не объявлено, что я еду на Олимпиаду. Поэтому чемпионат России – отправная точка, на него сейчас строим планы, а после результатов уже будем планировать сезон дальше.

Olympics: В последние годы российским легкоатлетам приходится трудно, много негатива вокруг. Как вы учитесь справляться с напряжением, в том числе, психологическим, и сосредотачиваться на своей работе?

АС: Какой сложный вопрос (смеется). С одной стороны, конечно, мы очень долго находимся в таком состоянии, и каждый сезон ты не понимаешь, будут ли старты или нет. В этом плане, можно сказать, уже выработался иммунитет. Ты все равно готовишься к самым важным стартам. Я стараюсь не думать о том, что от меня не зависит: допуск/не допуск и другие разные вещи. Но, конечно, я живой человек с эмоциями, и я переживаю об этом. Пытаюсь сконцентрироваться на своей цели, что я должна подойти к старту в лучшей форме и делать то, что в моих силах.

Olympics: В прошлом году в своем Instagram вы опубликовали ироничный пост, что у вас есть традиция, раз в четыре года не ехать на Олимпийские игры и пробовать какой-то экстремальный вид спорта. Экстремальные эксперименты — это попытка сбросить накопившиеся негативные эмоции, или вам нравится пробовать что-то новое?

АС: Я думаю, скорее первое. Во-первых, хочу сбросить напряжение, во-вторых, если грубо сказать, это похоже на то, что я психанула и разрешила себе сделать то, что я обычно не позволяю себе в рамках подготовки к серьезным стартам, потому что боюсь травмироваться, да и вообще всего на свете боишься в этот период (смеется). А тут такой момент, что можно все отбросить и делать то, что тебе хочется. С одной стороны, да, это хорошо. С другой стороны – не от хорошей жизни (смеется).

Olympics: А что экстремального удалось попробовать?

АС: В прошлом году я попробовала вейкборд, в 2016 году скейтборд. Давно хотела на скейте покататься, но все время боялась, что упаду на асфальт, разобью коленки, руки. А после недопуска на Игры я каталась на скейте несколько дней подряд.

Olympics: Понравилось?

АС: В целом, да. Я, конечно, все равно надела наколенники, налокотники, все что можно. Но в то же время понимаю, что если бы впереди был старт, я бы не стала, конечно, так рисковать.

Olympics: Скейтбординг теперь в программе Олимпийских игр, если что, можно тренироваться и участвовать.

АС: Ну да, это запасной вариант (смеется).

Olympics: Анжелика, что помогло вам остаться в спорте после недопуска на Олимпийские игры в Рио? Наверное, тогда были мысли, что хочется все бросить?

АС: Тогда для меня это было трагедией. Сейчас я по-другому воспринимаю ту ситуацию и даже не очень хочу погружаться в негативные мысли, в то состояние, потому что очень много времени прошло. Сейчас я думаю, что это все-таки не было трагедией. Так случилось. Я уже выросла. После этого в спорте для меня было много хороших событий, в том числе победа на чемпионате мира. Что помогло? Наверное, понимание, что дальше еще будут соревнования и нужно готовиться к ним, что впереди еще много всего хорошего.

Olympics: В одном из интервью вы сказали, что ваше отношение к Олимпийским играм изменилось. Какое сейчас отношение и какой настрой?

АС: Более взрослое, здравое. Думаю, что это связано с тем, что я сильно повзрослела за последние пять лет. Раньше у меня был детский восторг, мечты, фантазии на эту тему. Сейчас я больше отношусь к Олимпийским играм, как к очень важному моменту в моей жизни.

Olympics: Напоследок, небольшой блиц для вас.

Если бы не легкая атлетика, то что?

АС: Ох, сейчас очень сложно представить, как бы жизнь сложилась.

Olympics: Море или горы?

АС: Море

Olympics: Шоппинг или музей?

АС: Музей. Ненавижу шопиинг

Olympics: Домой или на дискотеку?

АС: Домой

Olympics: Книга или фильм?

АС: Фильм

Olympics: Рыба или мясо?

АС: Курица

Olympics: Футбол или хоккей?

АС: Хоккей

Olympics: Счастье – это…

АС: Здоровье близких

Olympics: Любовь – это…

АС: Безусловная поддержка

Olympics: Спорт – это…

АС: Моя жизнь сейчас