Мадина Таймазова: «Тренеры говорили: Если сейчас не настроишься и не заберешь медаль, то будешь всю жизнь об этом жалеть!»

Бронзовый призер Олимпийских игр в Токио по дзюдо о злости и силе характера, семейной династии чемпионов, игре на рояле в Кремле и любви к искусству 

Автор: Ульяна Лепеха
Фото © 2021 Getty Images

Она могла бы стать нейрохирургом, прославленной пианисткой или преподавателем гуманитарных наук. Но она покорила весь мир своей выносливостью, силой духа и невероятной борьбой. Дзюдоистка из Осетии Мадина Таймазова после двух тяжелых поединков вышла на татами бороться за бронзу Олимпийских игр, не видя при этом одним глазом. Она билась до последнего как тигрица и стала в итоге бронзовым призером Токио-2020. В эксклюзивном интервью Olympics Мадина рассказала, как совмещала учебу и спорт, окончила школу с золотой медалью, дважды прочитала «Войну и мир» и сыграла на рояле в Кремле, о том, каково родиться в спортивной династии Таймазовых и поддерживать чемпионскую планку.

Olympics: Мадина, расскажите, как сейчас ваше здоровье? На Олимпийских играх вы травмировались, как долго восстанавливались?

Мадина Таймазова: Серьезных травм не было, но плечо болело какое-то время после Игр. Надкостницу сильно ударила, она воспалилась. И с надкостницей до сих есть проблемы и боль возникает, если задеваю. До сих пор ложусь спать без синяка, а утром могу с синяком проснуться.

Olympics: Вы могли себе представить, что вас такие жесткие схватки будут ждать на Играх?

МТ: Все давно говорят, что на Олимпиаде легких схваток не бывает. И я была готова всегда к самому сложному, настраивала себя идти до конца, несмотря ни на что.

Olympics: У вас одна встреча длилась 15 минут, другая 17 минут. Это ваш личный рекорд по времени в «голден скоре»?

МТ: Да, абсолютный. До этого моя самая длинная схватка была 8 минут в «голден скоре» на чемпионате Европы.

Мадина Таймазова: «Если честно, мои природные часы внутри меня давали мне понять, что я уже достаточно долгое время борюсь».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Как вы, находясь на татами, ощущали время?

МТ: На татами я стараюсь быть максимально сконцентрированной и не отвлекаться на время. Конечно, тактически очень важно знать, что и в какой момент нужно делать, мы тренируем грамотное распределение своих сил на всю схватку. А так, в принципе я не заглядываюсь на время, не отвлекаюсь. Если честно, мои природные часы внутри меня давали мне понять, что я уже достаточно долгое время борюсь.

Olympics: Ваша схватка с Араи – будущей олимпийской чемпионкой – длилась 17 минут. Араи выглядела непробиваемой, вы до этого встречались с ней, знали ее характер?

МТ: Буквально за месяц до Олимпиады мы боролись в Казани за выход в финал, я у нее выиграла. Тактически ничего суперсложного не было. И тут я тоже просто выходила бороться и выполнять план, который был поставлен.

Olympics: На ваш взгляд, помогали ли ей домашние стены, чувствовала ли она себя увереннее в Токио?

МТ: Мне сложно ответить на этот вопрос, каждый по-разному реагирует на домашние соревнования. Кого-то такая ответственность душит и ему тяжело справляться с волнением и ожиданием, что домашняя публика ждет твоей победы. А кому-то наоборот домашние стены помогают. Я не знаю, как было с ней, мы два разных человека, я не могу судить.

Мадина Таймазова: «У меня не было другого выхода. Я приехала в Токио за медалью».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Откуда вы взяли силы после двух тяжеленных схваток выйти бороться за бронзу? Вы же и не видели одним глазом из-за сильной гематомы.

МТ: У меня не было другого выхода. Я приехала в Токио за медалью. Таких мыслей не было, что у меня гематома и я не пойду, я устала, перестану бороться. Люди со сломанными конечностями выходили бороться. И я в любом состоянии дошла бы до схватки, а там уже как сложится, так и сложится.

Olympics: Вы чувствовали, что второе дыхание открылось?

МТ: Я выходила и боролась одной злостью и одним желанием не уйти оттуда ни с чем, я сохранила всю свою злость. После схватки за выход в финал я ни одного слова не проронила. Мои друзья и товарищи по команде меня настраивали, тренеры говорили: «Мадина, если сейчас не настроишься, не заберешь медаль, то будешь жалеть об этом всю жизнь».

И я сама осознавала всю серьезность ситуации. После схватки с Араи я сделала все, чтобы максимально быстро восстановиться, а плакать или ныть, что я не попала в финал, все это оставила на потом.

Olympics: После схватки за бронзу вы себе разрешили поплакать?

МТ: Да, потому что я уже не могла сдержаться. Сначала, когда я поклонилась после схватки, может, еще не пришло осознание и все-таки я хотела уйти без эмоций. Потом все равно слезы нахлынули. Я, наверное, дала себе команду расслабиться (улыбается).

Olympics: А в обычной жизни можете всплакнуть? Вы сентиментальный человек?

МТ: Могу, если вижу несправедливость или чувствую безысходность. Из-за фильмов я не плачу, плачу, когда понимаю, что все, ничего не вернуть и ничего не исправить. Сейчас буду вспоминать грустную историю. У меня был любимый песик, и как-то я пришла домой, а он уже умер, я не успела с ним попрощаться. В один момент я вдруг поняла, что моего любимого животного нет и уже ничего не сделаешь. И я горько плакала. Когда ты понимаешь, что ты ничего не сможешь поделать, ничего не исправишь, что ситуация произошла и ее никак не изменить, слезы невозможно сдержать. То же самое у меня было после схватки за финал, когда я пришла в сознание и поняла, что мне не быть в финале, я даже не поклонилась, вышла за ковер и все, конец. Не быть мне победительницей. Крылья обрезаны.

Olympics: В боевых видах говорят, что бронза достойнее чем серебро, потому что бронзу выигрывают. Все вокруг однозначно считают вас победительницей, а вы как внутри себя ощущаете?

МТ: С одной стороны, считаю себя победителем, потому что бронзу завоевала. С другой стороны, понимаю, кто бы что ни считал, золотой медали у меня нет. Через много-много лет никто не вспомнит, как я боролась, что мне пришлось пережить, а все просто будут знать, что я бронзовый призер Олимпийских игр. Но тоже самое было бы с золотом, никто не помнит по истечении времени, как эта медаль была завоевана, помнят лишь результат. Поколения сменятся и останется факт, что я бронзовый призер.

Olympics: Олимпийская медаль на шее мотивирует?

МТ: Да, я уже понимаю, что нужно держать марку, что на меня уже по-другому будут настраиваться, по-другому смотреть. И теперь будет вдвойне сложнее на соревнованиях, надо будет сдерживать натиск.

Olympics: Расскажите, как вас встречали в Осетии?

МТ: Очень тепло и радостно. Много людей приходило к нам домой. Это означает, что многие смотрели, болели, переживали. И это чувствовалось на расстоянии, что дома все ждут и болеют. А когда я всех увидела воочию, еще больше осознание пришло, что почти вся республика, вся моя маленькая родина переживала за меня. Это было безумно приятно.

Olympics: Я так понимаю, в Осетии ваша фамилия легендарная?

МТ: Можно и так сказать (улыбается).

Olympics: Мадина, вы родились в спортивной семье. У вас оба дяди олимпийские чемпионы (Тимур Таймазов – чемпион Олимпийских игр по тяжелой атлетике, Артур Таймазов – по вольной борьбе – прим. Olympics), папа – тренер. Вы ощущали давление высокой планки, которую поставили ваши родные?

МТ: Я с детства слышала рассказы про Олимпийские игры, и еще не совсем осознавая, что это, я уже хотела там побывать. Морального давления не было, что мне обязательно нужно выиграть, что если вдруг проиграю, то опозорю семью. Такого не было. Мне самой очень хотелось еще больше прославить фамилию, республику, страну. И мои братья, дядя и отец всегда с детства были для меня примером, я всегда стремилась быть ближе к ним. Но еще все впереди.

Olympics: Перед Играми созванивались с дядей, с папой? Какие советы давали и как поддерживали вас?

МТ: Я ни с кем не созванивалась, телефон выключила. Сама настраивалась. А уже после окончания схваток звонила, да и мне все звонили. Но до Олимпиады я ни с кем не разговаривала.

Olympics: Перед поездкой близкие как напутствовали?

МТ: Конечно, все желали удачи. Все знают, что морально мне нужно самой справляться, что меня не надо настраивать и не надо чересчур напутствовать. Но было приятно, что нас собрал президент, пожелал нам удачи, это вдохновило. В Осетии все из дома провожали, у нас так принято: если человек идет за успехами, результатами, то его провожает вся республика.

Olympics: Мадина, у вас вообще был выбор заниматься каким-то другим видом спорта, не дзюдо?

МТ: Как такого выбора особо не было, и по мне с детства было видно, что я предрасположена к единоборствам. Меня тренировал отец и он сразу во мне заметил талант.

Olympics: А мама что говорила? Обычно же мамы жалеют дочек.

МТ: Мама жалела, но она знала, какой у меня характер и знала, что я сильная. И она тоже не была против моего выбора. Сейчас мама смотрит, болеет, очень хорошо разбирается в правилах дзюдо.

Olympics: Она смотрела ваши олимпийские поединки?

МТ: Да, смотрела.

Olympics: В одном из интервью вы рассказывали, что запрещаете маме смотреть, потому что она очень сильно переживает за вас.

МТ: Да, я ей сказала не смотреть, но понимала, что она не послушает.

Olympics: Что она после поединков и по приезду домой вам говорила? Насколько материнское сердце выдерживало смотреть такие тяжелые и длинные схватки?

МТ: Она звонила со слезами на глазах, а когда я приехала, уже более спокойно комментировала мою борьбу. Это тяжело, конечно, смотреть для любой мамы, особенно когда такие тяжелые встречи. Если чужие люди плакали и прослезились, то какие разговоры о моей матери. Я даже не представляю.

Мадина Таймазова: «Тяжело, конечно, смотреть для любой мамы, особенно когда такие тяжелые встречи. Если чужие люди плакали и прослезились, то какие разговоры о моей матери. Я даже не представляю».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Не так давно олимпийских чемпионов и призеров чествовали в Кремле. Расскажите об этом моменте, насколько волнительно было?

МТ: Очень волнительно, и я чувствовала особую гордость за то, что так высоко оценили наш труд и вручили нам награды.

Olympics: Вы сыграли в Кремле на рояле. Видео, как вы играете, собрало сотни тысяч лайков и комментариев. Как вы вообще решились подойти и сыграть. Это была ваша идея или кто-то знал, что вы играете и предложил?

МТ: Мои друзья знали, что я умею играть. Я, когда увидела рояль, сказала: «Вот было бы прикольно сейчас сыграть!». Все равно мы ждали долго и делать было нечего. Все такие: «Давай!». Я застеснялась, а они пошли, договорились, и я сыграла.

Olympics: Вы хорошо играли «К Элизе». Вы учились в музыкальной школе?

МТ: Да

Olympics: Что кроме классики играете?

МТ: У меня есть свои произведения.

Olympics: Ничего себе, то есть вы сама пишете музыку?

МТ: Ну не то, что пишу, скорее это были импровизации. Когда я училась в школе, я импровизировала, и с тех пор остались воспоминания. А вообще по нотам могу играть все, ну и на память тоже много произведений помню. Но, честно говоря, свои личные произведения мне приятнее играть.

Olympics: У вас дома есть пианино?

МТ: Да

Olympics: Часто садитесь за инструмент?

МТ: Да, бывает. Но во время подготовки к Играм я постоянно была на сборах и год точно не садилась за инструмент. Поэтому в Кремле очень волновалась. Потом посмотрела видео, поняла, что даже в некоторые ноты не попадала в самом начале. Все-таки я в Кремле, за роялем, давно без практики. Если профессионалы посмотрят, то они заметят ошибки (улыбается).

Olympics: Мадина, вы окончили школу с золотой медалью, учились в музыкальной школе. Как вам удавалось совмещать учебу и спорт и во всем преуспевать?

МТ: Было тяжело, не скрою (улыбается). И совсем не было свободного времени, а мне так хотелось поиграть на улице с детьми, с друзьями. Я вставала утром, собиралась, шла в школу, потом где-то в двенадцать я шла на танцы, потом на пианино, после этого я бежала домой и в четыре часа у меня начинались тренировки, с тренировок я возвращалась где-то в семь часов, сразу садилась за домашнее задание, а потом ложилась спать. Если оставались силы и время поиграть, то могла поиграть, а так особо свободного времени не было.

Olympics: Какие предметы в школе вам нравились больше всего?

МТ: У меня больше гуманитарный склад ума, мне нравились такие предметы, как русский язык, литература, история. Другие предметы тоже удавались, конечно, но если говорить о любимых, то это гуманитарные науки.

Olympics: Какие любимые книги и авторы?

МТ: Я очень люблю «Войну и мир», несколько раз читала.

Olympics: Все четыре тома?

МТ: Да, конечно, я же не прочитаю половину (смеется).

Olympics: Вау, это очень вдохновляет!

МТ: Еще Булгакова люблю, особенно «Мастера и Маргариту». Читала несколько раз и каждый раз что-то новое замечаю и по-новому книга мне открывается. Еще из русской классики мне нравится «Капитанская дочка». Вне школьной программы я больше всего люблю детективы. Чаще всего читаю Агату Кристи, сейчас еще некоторых современных авторов могу почитать.

Olympics: На сборах удается почитать?

МТ: Да, конечно, бывает время. Между тренировками или перед сном.

Olympics: Мадина, если бы не спорт, кем бы вы хотели стать?

МТ: Наверное, врачом.

Olympics: Врачом детским, взрослым, хирургом?

МТ: У меня была мечта стать хирургом, даже не общим, а нейрохирургом. Мне было жалко инвалидов, я хотела что-нибудь изобрести, чтобы помогать вставать людям на ноги.

Olympics: Не жалеете, что жизнь увела в спорт?

МТ: Нет, не жалею, потому что, может, после спортивной карьеры у меня получится на врача выучиться. У меня еще вся жизнь впереди. Учиться никогда не поздно.

Olympics: Тем более у вас талант к учебе есть. Какие у вас еще таланты есть?

МТ: Я готовлю вкусно (улыбается).

Olympics: Какие у вас фирменные блюда?

МТ: Конечно, в первую очередь наши национальные блюда: супы, хинкали, пироги, а также я грузинскую кухню вкусно готовлю. Почти все могу приготовить, что-то по памяти, что-то по рецепту.

Olympics: На татами вы были настоящей тигрицей, покорили весь мир своей силой и целеустремленностью. А какая вы в жизни?

МТ: Мне о себе сложно судить. Но все говорят, что очень большой контраст между тем, какая я в жизни и в спорте. Когда я переступаю ковер, у меня просыпается спортивная злость, хладнокровие и агрессия. Без этого никуда. Не так, конечно, чтобы я хотела волосы повыдергивать (смеется). А в жизни я открытая, добродушная.

Olympics: Кстати, про волосы. У вас потрясающие длинные кудрявые волосы. Вам удобно в дзюдо с такими волосами? Постричься не хотели?

МТ: Спасибо за комплимент. Если постригусь, то буду похожа на пуделя (смеется). Особо не мешает длина, я завязываю и иду бороться. Иногда, конечно, падают, но я быстро-быстро перевязываю и дальше иду. Уже привыкла.

Olympics: Расскажите, кто из известных дзюдоистов вас поздравил?

МТ: Все поздравляли, в Инстаграме тоже, сейчас уже и не перечислить имен.

Olympics: Какой у вас настрой на Париж-2024?

МТ: Моя главная олимпийская цель не достигнута. Я сошла с пьедестала в Токио и уже надо по новой готовиться, забывать все, что было и идти к новым целям. Поэтому буду тренироваться, стремиться выигрывать, чтобы подойти лидером к следующим Играм.