Братья Бородачевы: «Хотели вернуться из Токио с медалями» 

Серебряные призеры Игр-2020 по фехтованию на рапирах братья Кирилл и Антон Бородачевы о соперничестве друг с другом, спортивной психологии и эмоциях на дебютной Олимпиаде

Автор: Ульяна Лепеха

Кирилл и Антон Бородачевы стали настоящей сенсацией Олимпийских игр в Токио. 21-летние, только что вышедшие из юниоров фехтовальщики вместе с товарищами по сборной завоевали серебряные медали в командном турнире по фехтованию на рапирах. В интервью Olympics братья рассказали о психологии близнецов в спорте, конкуренции в российской команде, олимпийских соперниках и досадном проигрыше в личном олимпийском первенстве.

Olympics: Кирилл, Антон, вы занимаетесь фехтованием с 7 лет. Расскажите, почему выбрали этот вид спорта? Это было обоюдным решением?

Кирилл Бородачев: Нас родители отдали в фехтование. Хотели, чтобы мы свою пацанскую энергию куда-то девали.

Антон Бородачев: Мы маленькие были, в 7 лет не могли еще принимать решение, что будем конкретным видом спорта всю жизнь заниматься. Просто ходили на тренировки. Нам нравилось, и со временем фехтование нас затянуло.

Olympics: Другие виды спорта не пробовали?

Кирилл: Нет, мы как с первого класса начали ходить на фехтование, так и остались в нем.

Olympics: У вас в детстве было соперничество между собой? Как удавалось разделять то, что дома вы братья, а на дорожке соперники?

Кирилл: Соперничества не было. Мы с детства говорим, что в соревновательных боях мы не братья, мы – соперники. Другое дело, вне дорожки, дома мы всегда остаемся братьями.

Антон: И когда на соревнованиях один из нас проигрывает, то, как правило, сразу идет болеть за второго.

Olympics: Говорят, иногда у двойняшек, как и у близнецов, есть особая связь друг с другом. Вы можете чувствовать, что один проиграл, расстроился или наоборот, победа одного из братьев заряжает другого? Чувствуете что-то подобное?

Антон: В смысле, если кто-то из нас проигрывает, и ты чувствуешь, что он проиграет? Такого, конечно, нет. Это что-то фантастическое. Но мы, конечно, болеем и переживаем друг за друга.

Кирилл: Или, допустим, если фехтуем с братом в разных регионах, такого, чтобы чувствовать друг друга, тоже не бывает.

Olympics: А передается ли волнение от брата к брату?

Кирилл: Нет. Но когда болею за брата, переживаю за него больше, чем когда сам выхожу на дорожку.

Антон: А когда я болею за Кирилла и смотрю, как он фехтует, то головой фехтую с ним. И, мне кажется, что со стороны это можно увидеть.

Olympics: Антон, Кирилл старше вас на 15 минут. К Кириллу раньше пришли успехи в фехтовании. Есть ли у вас ощущение, что Кирилл старший брат? Тянулись за ним?

Антон: Конечно, тянулся. Поначалу Кирилл успешнее выступал, мы вместе тренируемся, и мне приходилось догонять.

Кирилл: У меня не было такого ощущения, что я в семье старший брат.

Антон: Как правило, об этом речь не заходит, потому что мы всегда вместе принимаем решения, если это касается одного дела.

Кирилл: Так что, думаю, такого нет, типа я на 15 минут старше и за мной будет последнее слово (улыбается).

Olympics: Вы в детстве были больше похожи друг на друга, чем сейчас?

Кирилл: Да, и мне кажется, что с каждым годом мы все меньше и меньше становимся похожими друг на друга. А если детские фотографии посмотреть, то мы и сами не понимаем, кто есть кто. Когда совсем маленькие были, вообще одинаковые были.

Olympics: Вас путали учителя в школе, тренеры?

Кирилл: Кто-то путал, а кто-то – нет. Знаете, некоторые, когда только начинают с нами общаться, смотрят и сразу разбираются, кто Антон, кто Кирилл, и больше не путают, а кто-то годами с нами общается и до сих пор не может нас отличить. Даже сейчас. Хотя, мне кажется, мы уже совсем разные.

Olympics: Бывает, что двойняшки шутят над друзьями, одноклассниками, учителями. Вы разыгрывали кого-нибудь?

Кирилл: Нет, мы никогда не пользовались тем, что мы похожи. Ни в жизни, ни в школе.

Антон: Баловством не занимались.

Кирилл: Но бывает, кто-то мимо проходит и назовет Антона Кириллом, в таком случае мы можем немного пошутить, тоже называть Антона Кириллом, в тупик немного заведем и буквально в течении минуты скажем, что я Кирилл, а он – Антон (улыбается).

Olympics: В общем, вы серьезные ребята, не балуетесь.

Кирилл: Да, а что здесь баловаться.

Кирилл Бородачев: «Если детские фотографии посмотреть, то мы и сами не понимаем, кто есть кто».

Olympics: Расскажите, у вас были кумиры или люди из мира спорта или в жизни, на которых вы равнялись?

Антон: У меня не было кумиров, чтобы равняться на них или смотреть с открытым ртом. К олимпийским чемпионам за автографами с Кириллом никогда не подбегали. Но есть много хороших спортсменов, которые вдохновляют – с них берем пример. Например, в Сочи впечатлил Виктор Ан.

Кирилл: Да, там был момент, когда в эстафете он шел последним, а потом обогнал троих и выиграл. Такие моменты, конечно, трогают и восхищают.

Антон: Да и вообще в спорте люди иногда просто нереальное творят!

Кирилл: В фехтовании также есть спортсмены, которые вдохновляют и восхищают. Например, японец Юки Ота, очень скоростной и техничный. Смотришь и удивляешься, как такой техники добиться? Или американец Майлз Чемли-Уотсон, который когда выиграл чемпионат мира в 2013 году, очень красиво фехтовал. Тоже смотришь и удивляешься, как же он смог не только выиграть, но ещё и эффектно сложные приемы делать.

Olympics: У вас, как у братьев, есть какие-то похожие моменты в тактике и технике? Соперник может один и тот же прием применить против вас обоих?

Антон: Во-первых, один левша, другой правша. А вообще у нас с братом совсем разное фехтование.

Кирилл: Я бы сказал, что у нас похожая манера фехтования. Мы оба стараемся агрессивно фехтовать. А что касается приемов, то какие-то приемы я делаю лучше, другие лучше выполняет Антон. У каждого свои преимущества и особенности.

Olympics: Кто из вас левша, а кто правша?

Кирилл: Я – левша, Антон – правша.

Антон: Причем Кирилл – чистый левша, я многих левшей знаю, которые и правой рукой могут что-то делать, или в футбол когда играют, правой ногой бьют. Но Кирилл все делает левой ногой и левой рукой.

Кирилл: Ты так сказал, как будто я правой ногой ничего не умею делать (смеются).

Olympics: У левшей есть преимущества в фехтовании?

Кирилл: Сейчас уже нет. Раньше левшей было не так много и с ними было неудобно фехтовать. А сейчас приезжаешь на соревнования, а там иногда больше левшей, чем правшей.

Антон: У нас, чтобы попасть в сетку, так называемую «олимпийку», надо в групповом туре сначала отфехтовать. Так вот бывает попадаешь в группу: 7 человек – ты один правша, а все остальные левши. В принципе, если ты фехтуешь на уровне взрослой сборной, ты обязан уметь фехтовать и с правшами, и с левшами.

Кирилл: Кто-то из правшей очень хорошо с левшами фехтует. Был такой рапирист из Московской области Алексей Хованский, и старшие товарищи говорили, что он просто «убивал» левшей на дорожке – так хорошо у него получалось фехтовать против них. Сложно было левшам с Хованским.

Olympics: Вы фехтовали с Алексеем Хованским?

Кирилл: Когда на самый первый сбор приехал, удалось с ним пофехтовать. По-моему, один раз. Там просто в одну калитку было…

Olympics: С его стороны или с вашей?

Кирилл: С его, конечно. Я еще совсем молодой был.

Кирилл Бородачев: «Я старался не загонять себя и ни о чем не думать заранее. Многие спрашивали, снятся ли сны, что впереди Олимпиада. Но ничего такого не было».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Если бы Олимпиада в Токио состоялась в 2020 году, у вас были бы шансы пройти отбор?

Антон: Шансы есть всегда.

Кирилл: Тот сезон для нас хорошо складывался, мы были в рейтинге, но когда Игры перенесли, отбор еще не был закончен. У нас были хорошие шансы попасть в сборную. Но, конечно же, это спорт, и от конца сезона многое зависело – на тот момент еще чемпионат России не прошел. И у меня такие мысли в голову лезли, что если бы мы попали в команду, и в 2020 году в Токио была бы Олимпиада, то мы еще на год моложе были бы – 20 лет. Все-таки за этот год мы прибавили, улучшили некоторые моменты. Для нас, может, и лучше, что так получилось. Олимпиада прошла, и мы довольны, что так все сложилось.

Olympics: Кирилл, Антон, у вас не так много опыта фехтования на крупных взрослых турнирах. И тут вы сразу едете на Олимпийские игры, на самый важный для спортсменов старт. Какой у вас был настрой, агрессивно-заряженный? Как справлялись с волнением?

Кирилл: У меня волнения особо не было. Конечно, мы ехали на Игры с огромным желанием вернуться с медалями. Но понимали, что у нас шансы не такие большие, потому что мы не самые сильные спортсмены, не из топовых. И все равно у меня было такое ощущение, что мы реально можем, потому что мы не слабые, за спиной есть победы, многое пройдено, и мы можем фехтовать со всеми на равных.

Антон: Волнение присутствует, я думаю, всегда, у любого спортсмена. И я даже не понимаю, как фехтовать без волнения, оно ведь даже на пользу идет, если в меру.

Кирилл: Я старался не загонять себя и ни о чем не думать заранее. Многие спрашивали: «Снятся ли сны, что впереди Олимпиада?» Но ничего такого не было.

Olympics: То есть в страшном сне не снилась олимпийская фехтовальная дорожка и Олимпиада?

Кирилл: Если и снился сон, то, может быть, знаете, как мечта.

Olympics: А после личного турнира что-то снилось?

Кирилл: В Токио вообще ничего не снилось. После того, как я вел 14:9 и проиграл будущему олимпийскому чемпиону Чун Ка Лону из Гонконга, у меня было поникшее состояние. Я долго отходил от этой ситуации, да и не только я, а и все близкие, знакомые, тренеры. Первые два дня после поражения было тяжело, постоянно думал об этом. Но у нас был перерыв перед командными пять дней, и я успел прийти в себя.

Olympics: Вы работаете с психологом? Помогал психолог справиться с ситуацией?

Кирилл: Нет, как говорится, лучший психолог – это твой тренер.

Антон: У нас в сборной есть психологи, но мы не очень любим с ними работать.

Olympics: Как поддерживали тренеры – Ильгар Мамедов и Элина Орлова? Что говорили, как помогали справляться?

Кирилл: Ильгар Яшарович после личных соревнований собрал нас в боксе и попытался нас успокоить, сказал, чтобы все забыли. Приводил в пример истории других спортсменов и Соню Великую. Говорил, что это спорт, важно уметь проигрывать и двигаться дальше.

Антон: С Элиной Владимировной, хоть ее и не было на Олимпиаде, созванивались, и она всегда поддерживала. Конечно, оба тренера желают нам только побед и только лучшего.

Olympics: Родители смотрели ваши выступления?

Оба: Конечно!

Антон: Они всегда смотрят наши соревнования – болеют, волнуются, переживают.

Olympics: Как перестраивались на командный турнир?

Кирилл: Как я уже сказал, была беседа с тренерами, чтобы мы забыли личные соревнования – это в прошлом. Потом еще потренировались, у нас, по-моему, было пару легких тренировок, так скажем, привели себя в чувство. И уже в командных соревнованиях не было осадка, что мы в личных проиграли.

Антон: Ты уже вышел на новые соревнования, уже нельзя думать о том, что было раньше. Представьте, если бы я вспоминал все свои поражения, прежде чем выйти побеждать, я бы вообще ничего не смог выиграть.

Кирилл: Также между собой в команде с Тимуром Сафиным и Владом Мыльниковым обсуждали противников, с которыми предстояло фехтовать, встречи смотрели против Гонконга и других спортсменов. Готовились.

Olympics: Кирилл, благодаря чему вы взяли реванш у Чун Ка Лона в командном турнире?

Антон: Это сложно было назвать реваншем, потому что одно дело, ты в личных соревнованиях с ним снова встретился и обыграл, другое дело в командном турнире – совсем другие соревнования.

Кирилл: В личных соревнованиях с ним в бою я вел 5 уколов, а потом начал пропускать и в тот момент психологически проиграл, думаю, поэтому отдал бой. В команде я выходил на последний бой, счет был 40:36 в нашу пользу, я сразу пропустил пару уколов, а потом нанес такой особый укол, даже сам не помню как это сделал. И, знаете, какое-то сразу облегчение пришло, выдохнул, что я могу еще ему уколы наносить, вот это немного меня взбодрило. Потом уже посмелее начал фехтовать.

Кирилл Бородачев: «Мы все-таки приехали выступать за сборную страны, которая в тот момент была в статусе команды олимпийских чемпионов».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: После окончания Игр думали, почему в личном турнире не смогли додавить и все-таки выиграть бой? Чего не хватило?

Кирилл: Знаете, хочется все списать на психологию, честно говоря, не знаю, как так получилось. Даже каких-то особых выводов не могу сделать, весь бой в атаке выигрывал, а в конце немного перестроился и зажался. Нужно было также уверенно сходить в атаку, помягче вход сделать, а я пару раз сходил в атаку, пропустил, и потом вообще перестал пробовать, потерял уверенность.

Антон: На самом деле, Кирилл очень уверенно себя чувствовал в личных соревнованиях, хорошее фехтование показывал. Я бы не сказал, что в том бою была неуверенность. Просто повел 14:9, а потом что-то выключилось в голове и не получилось нанести последний укол. Всякое бывает.

Olympics: С какой командой тяжелее было встречаться: с Гонконгом или с США?

Кирилл: С Америкой потяжелее, если честно.

Антон: Американцы – лидеры, эта команда номер один в рейтинге. С ними было сложнее. Но каждая команда на Олимпиаде сильная, потому что на Игры нужно пройти серьезный отбор и в итоге фехтуют всего восемь команд. Гонконгцы тоже сильные, мы у них с таким же счетом выиграли, как и у американцев.

Кирилл: Можно сказать одно, что на встречу с Гонконгом мы выходили как фавориты, а во встрече с Америкой мы не были фаворитами и понимали это.

Olympics: Часто бывает, что не фаворит выигрывает у фаворита за счет дерзости и молодости. Вы чувствовали эту дерзость?

Кирилл: Конечно, не только дерзость и молодость. Мы понимали, что можем тактически и технически выигрывать. Мы все-таки приехали выступать за сборную страны, которая в тот момент была в статусе команды олимпийских чемпионов. Не как «мешки для битья» приехали и можем показывать хорошее фехтование.

Антон: Так скажем, показывали, что умеем. Старались побеждать.

Антон Бородачев: «После победы над американцами было такое ощущение, что мы уже закончили соревнования».
Фото © 2021 Getty Images

Olympics: Тяжелые встречи с Гонконгом и США повлияли на то, что в финале против французов не было сил и запала?

Кирилл: Силы оставались, но, честно говоря, мы немного перегорели, когда выиграли Америку. Для нас эта встреча была, как финал, мы столько эмоций отдали. Поэтому, наверное, нас не хватило на французов. Даже когда вышли на финальный помост, начали фехтовать, тренеры нас постоянно просили, чтобы мы хотя бы крикнули, завели себя. Но мы так, по-моему, ни разу и не крикнули. Попытались включиться, но уже поздно было.

Антон: Да, правда, отдали все эмоции американцам. После победы над ними было такое ощущение, что мы уже закончили соревнования. Понятное дело, у нас было время восстановиться, был большой перерыв. Может, и он какую-то роль сыграл. Мы долго сидели, ждали. Не знаю, скорее всего, чего-то не хватило. Жаль все-таки, что не было болельщиков, завели бы нас. И, может быть, получилось бы дать бой французам.

Кирилл: Мы в целом встречу плохо провели, что уж тут говорить. Чтобы выигрывать такие встречи, надо выходить и каждый бой пытаться забирать. А мы выходили, каждый бой отдавали.

Olympics: Но на награждение хватило эмоций? Когда вручали медали, испытывали радость?

Кирилл: Было понимание, что мы не выиграли Олимпиаду, а заняли второе место. На пьедестале стояли после поражения, и, конечно, на душе было слегка грустно. Только со временем понимаешь, что для нас этот результат очень хороший.

Антон: Под вечер, когда мы вернулись в олимпийскую деревню, уже понимали, что едем домой с медалями, тогда были рады. Да и в сердце на награждении радость присутствовала – мы на первой своей Олимпиаде с серебряными медалями.

Olympics: Как вас встречали в России после возвращения из Токио?

Антон: Нас встречали дважды: в Москве в аэропорту и в Самаре встретили.

Кирилл: Для нас это первые соревнования, после которых так встречают. Конечно, круто – столько людей, камер и журналистов. Эмоции нереальные, это запоминается на всю жизнь.

Антон: Среди них болельщиков было много, которые переживали за нас на расстоянии. Все поздравляли. Конечно, это приятно и радостно. Спасибо им большое!

Olympics: Я читала в одной из статей, что вы родителям построили дом, это правда?

Оба: Нет (смеются).

Кирилл: Я вообще не знаю откуда такая информация, что мы на горе дом построили. Такого не было. Но у родителей действительно свой частный дом и участок есть.

Olympics: И вы любите приезжать к родителям, помогать на участке?

Антон: Конечно, мы родителям всегда помогаем, во всем.

Кирилл: И у нас есть свои обязанности, которые мы выполняем на участке, в доме. Не на кровати же дома лежать!

Olympics: Как любите проводить свободное время? Какие у вас есть увлечения?

Кирилл: В данный момент много времени уходит на тренировки и на учебу, если есть какое-то свободное время, ходим в кино, гуляем по городу. Обычная жизнь.

Антон: Можем съездить куда-то, например, к бабуле в деревню, а вообще в Самаре много мест, которые можно посетить.

Кирилл: Тем более это Поволжье: красивые реки, можно на лодках порыбачить. Но какого-то конкретного хобби нет.

Olympics: Футбол смотрите?

Кирилл: Да, но не только футбол. Мы смотрим все соревнования, где наша сборная выступает, и болеем: хоккей, волейбол, баскетбол и другие.

Olympics: Расскажите, по поводу возраста в фехтовании, когда наступает расцвет у фехтовальщиков? У вас сейчас начало взрослой карьеры, я правильно понимаю, да?

Кирилл: Все индивидуально и зависит от конкретного спортсмена. У кого-то расцвет может наступить позже, у кого-то раньше. Нет точных данных. Пока есть силы, ты в любом возрасте можешь всех выигрывать, быть номером 1, и не только в России.

Антон: Да, нет такого, что какой-то конкретный возраст, например, 21 год – это расцвет. Понятное дело, когда ты молодой, ты быстрее учишься, может, более смелый и дерзкий, и тебе легче побеждать. С возрастом сложнее доказывать свое преимущество.

Olympics: Софья Великая доказывает, что возраст не мешает быть топовой спортсменкой и выигрывать главные старты.

Антон: Это вообще подвиг! Мне сложно представить, как на протяжении многих лет фехтовать на таком высоком уровне. Это невероятное мастерство.

Olympics: В каких компонентах вам нужно сейчас прибавлять, над чем работать?

Антон: Во всем. Нет такого, что в чем-то мы нереально сильные, везде надо развиваться.

Кирилл: Нужно работать и над физикой, и над выносливостью, и над техникой, и над головой.

Антон: Да, в общем я бы не сказал, что я на пике. Могу представить себя в лучшей форме и с лучшими показателями, но над этим надо работать.

Olympics: Какие у вас дальнейшие планы и цели в спорте? Есть ли в мыслях Париж?

Антон: Вот как раз уже сказали, что есть над чем работать – будем дальше тренироваться и расти. В мыслях пока нет Парижа, потому что Игры еще через три года, загадывать вообще не стоит.

Кирилл: Что будет через три года и как мы будем фехтовать, никто не знает. Конечно, цели есть, что на Олимпиаду нужно ехать. И в душе есть желание снова оказаться на Олимпийских играх. Но до Парижа еще три года, до этого хочется на чемпионаты Европы и мира попробовать отобраться, поехать и там что-то показать. Мы пока не участвовали на таких взрослых турнирах, сразу поехали на Олимпиаду. И именно хочется не только поучаствовать, но и показать себя.

Olympics: Если отберетесь, то будете участвовать в хорошем статусе серебряных призеров Олимпийских игр. Соперники будут больше вас опасаться?

Антон: Какой бы статус ни был, соперники сдаваться не станут и будут фехтовать до победного.

Кирилл: Да, неважно какой статус – олимпийский чемпион или чемпион мира, если ты выйдешь и расслабишься, можешь проиграть любому. Это спорт.

Антон: К тому же много молодежи достойной, мы хоть сами еще молодые, но уже есть и подрастающее поколение.

Olympics: Внутри команды?

Кирилл: Да, и конкуренция высокая. Нужно будет доказывать свой статус и внутри команды.

Olympics: Наверное, это хорошо, когда внутри команды есть конкуренция.

Кирилл: Конечно, не расслабляешься, и все время есть к чему и к кому тянуться.