Анна Пракатень: «В Токио получилось завоевать страдальческую медаль»

Серебряный призер Олимпийских игр-2020 в академической гребле о встрече после возвращения в Россию, воспоминаниях от финальной гонки и о будущем.

Автор: Дмитрий Зимин
Фото © LEON NEAL/GETTY IMAGES

Медаль Анны Пракатень в академической гребле на Олимпийских играх восприняли как сенсацию. Предыдущий успех отечественных мастеров на главном старте четырехлетия в женской одиночке датирован 1980 годом. В этот раз за 9 месяцев до старта Игр у команды ОКР даже не было лицензий. Но в итоге все сложилось для Анны удачно.

Olympics: Вы уже более месяца живете в статусе серебряной медалистки Олимпийских игр. Насколько сильно увеличилось внимание к вам после возвращения?

Анна Пракатень: Популярность нахлынула после чемпионата Европы в апреле. Но именно во внутреннем гребном коммьюнити. Потом я неплохо выступила в Люцернской регате и снова привлекла внимание, подписчики в Instagram точно прибавлялись – поддерживали, писали. После серебра на Олимпийских играх – новый рост популярности. Нас приглашали на всякие мероприятия, хотели общаться. Но прошла неделя, я уехала в Минск, и здесь уже ничего этого не было. Сейчас все притихло. Но именно ко мне. Может, в других, более популярных видах спорта все немного иначе.

Olympics: Знаю, что многих спортсменов встречали в аэропорту. Когда вы прилетели, были какие-то мероприятия?

АП: Мы прилетели в Москву, там прошла красивая, красочная встреча – цветы, подарки. А вот в Минске встретили в основном родные. Но еще поздравили тренеры, с которыми здесь раньше работала.

Olympics: Самое необычное или особенно приятное поздравление, которое вы получили?

АП: Такого не было. Но, например, мама очень ждала этой медали, сказала, что верила и знала, что так будет. А лучшее поздравление, возможно, впереди.

Olympics: Вы уже ощущаете, что вписали свое имя в историю спорта? И накладывает это какую-то дополнительную ответственность?

АП: Особого ощущения от этого нет. Сейчас чаще всего приходится отвечать на вопросы по участию в Олимпийских играх в Париже. Но точного решения у меня нет. Впереди 3 года. И я еще не понимаю, готова ли я к такому.

Olympics: Буквально за 9 месяцев до Олимпийских игр у сборной ОКР не было ни одной лицензии в гребле. Но потом получился какой-то феноменальный прорыв в результатах. Высказывалось мнение, что сыграло свою роль приглашении=е иностранных специалистов. Действительно ли с их приходом многое изменилось?

АП: Да, с их приходом стало гораздо лучше. Изменился подход к тренировочному процессу, другим стал отбор в экипаж. Они добавили нам уверенности в себе и своих возможностях. Это раньше могли остановиться, а сейчас ключевой момент – движение вперед. Усилилась конкуренция, и результаты стали лучше. Мы просто поверили в их методику, а они поверили в нас. В гребле давно не было никаких серьезных результатов. Но они убедили, что это возможно. Мы их во всем слушали и это дало результат.

Olympics: Уже в этом году до Олимпийских игр вы здорово выступали на международных стартах. В тот момент появлялась в голове мысль, что сможете побороться за высокие места в Токио?

АП: Уверенность постепенно появлялась. Мы после каждой режимной тренировки составляли рейтинг, который приравнивали к мировому времени. И было видно, что мы сильно ни от кого не отстаем. Но, конечно, абсолютного убеждения, что еду за медалью не было. В Люцерне меня сильно поджимали, подумала, что еще чуть-чуть и добавят. Ведь еще никто не знал, как мы адаптируемся к Токио. Но в итоге все сложилось в единый паззл – много-много усилий и немного везения.

Olympics: Как шла подготовка непосредственно к заездам на Играх? Насколько было тяжело проходить этот тренировочный цикл?

АП: Помню последние тренировки, когда мы работали на максимуме. Даже когда приехали в Токио и случались переносы стартов, мы все равно ходили на воде. Делали все, что нам говорят. Получается, 1 июля мы начали подготовку и тренировались непосредственно до Токио.

Olympics: Прежде чем дойти до финала вы прошли несколько квалификационных заездов. Сильно нервничали?

АП: Нервозность присутствовала. На таком уровне в одиночке я не гонялась никогда. Любой нюанс мог выбить из борьбы – волна, волнение, погода. Так что нервничала до конца. Особенно в полуфинале, когда нужно было отбираться в финал. Конечно, я говорила о своем волнении с тренерами. И с родными тоже. Психологов у нас нет, все взрослые люди.

Olympics: В финале вы начали очень неспешно. Это была ваша стратегия?

АП: Не совсем. Не знаю, почему так произошло. Отпускать соперниц я точно не планировала. При этом понимала, что некоторым может не хватить готовности на всю дистанцию. Может, перенервничала, может, усталость, но первые метры у меня не пошли. Но, с другой стороны, если бы включилась вначале, возможно, не хватило бы сил на концовку. А так постепенно начала давить и постепенно приближалась к лидеру.

Мы с тренером после разговаривали о моем начале. Вероятно, дело как раз в психологии – немного не хватило веры в себя.

Olympics: Потом постепенно догнали всех и вышли на второе место – о чем думали в тот момент? Сохранить нынешний результат или попытаться догнать Эмму Твигг?

АП: Когда вышла на второе-третье место, а до конца осталось 200-300 метров, поняла, что сейчас главное не суетиться. И сохранить второе место. Это было целью. Понимала, что 3-4 секунды до Твигг – это очень много. Ее я не догнала бы. И когда я видела, что уже вторая, важно было спокойно доехать. Потому что всякое бывает. Последние метры, можно сказать, ехала с закрытыми глазами.

Olympics: Но впоследствии же все равно думали о том, что начни получше…

АП: Сейчас-то я могу об этом говорить. И, конечно, размышляла о том, почему сделала так или не так. Но об этом мы говорим спустя месяц, а перед стартом совсем другие мысли. Адреналин, куча эмоций, вообще нежелание выходить на старт (улыбается). Могу сказать точно – это серебро для меня дороже золота.

Olympics: На пьедестале вы заплакали. Это некий пик всего того, что вы прошли?

АП: Конечно. Гоняясь в этом сезоне в одиночке, возникало столько поводов остановиться… А потом Олимпийские игры, вокруг столько легенд. Медаль на Играх была мечтой, но не целью. Я просто тренировалась и на что-то надеялась. А эти слезы… Я просто не могла поверить в случившееся. И когда начали церемонию награждения – это не сравнить ни с чем. У меня получилось завоевать страдальческую медаль.

Olympics: Это были ваши первые Олимпийские игры. Как вам атмосфера в деревне?

АП: Организация была хорошей. Когда мы приехали сначала готовиться к Играм в японскую деревню, то все нас встретили добродушно: повесили российские флаги, очень хорошо относились. Когда приехали в олимпийскую деревню, все тоже проходило хорошо. Масштабный мегаполис, много спортсменов, все друг с другом общаются.

Olympics: Как проводили свободное время?

АП: Свободного времени оказалось немного. Мы в основном в эти периоды тренировались либо на воде, либо в тренажерном зале. Но еще ходили в магазинчики за сувенирами. Вообще в олимпийской деревне очень красиво и живописно.

Olympics: Удалось ли посмотреть Токио?

АП: К сожалению, нет. Только немного из машины.

Olympics: Вы живете в Беларуси, но планируете перебираться в Петербург. Обоснуетесь в городе на Неве?

АП: Да, мне очень нравится в Петербурге, хочу жить там. В Минске у меня семья, родные, я здесь часто бываю. Из Петербурга будет удобнее добираться до нужных мест.

Olympics: Планируете ли выступить на каких-то турнирах в этом году еще?

АП: В конце сентября начинаются гонки. Не уверена, что успею подготовиться. Точно не буду выступать в одиночке. Возможно, в каком-то экипаже. Но и это еще под вопросом.

Olympics: У вас уже спрашивали про Париж-2024, но вы ответили уклончиво. Сейчас можете сказать – вы хотите на еще одни Игры?

АП: Может, я и хотела бы остаться до Парижа… Но я уже большая девочка. И хочу думать о семье. Я сейчас не говорю, что завершаю карьеру. Если будет реально хотеться, будет здоровье – то попробую. Дома сидеть точно не хочу.

Olympics: В следующем сезоне мы вас увидим в гребле?

АП: Не знаю. Может, есть смысл взять год паузы и потом начать готовиться к Парижу. У меня сейчас нет понимания по будущему. Это тяжелые тренировки, большая работа. Сейчас я хочу разобраться в этом вопросе, прежде всего, для себя. В любом случае буду тренироваться, поддерживать себя в форме.