Светлана Ромашина: «Это Игры, на которые нужно ехать!»

Пятикратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию о будущем дочери, тренировках в воскресенье, фонарях в бассейне, ожидании от Олимпиады в Токио

Автор: Ульяна Лепеха
Фото © 2015 Getty Images

Светлана Ромашина – пятикратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию, 21-кратная чемпионка мира, одна из самых титулованных спортсменок в истории синхронного плавания, сейчас вместе со сборной командой готовится к четвертым Олимпийским играм в своей карьере. О дуэтных и групповых тренировках, возвращении в спорт после рождения ребенка, нюансах синхронного плавания и планах на будущее Светлана рассказала в интервью Olympic Сhannel.

«Дочка выберет то, что сердце подскажет»

ОС: Светлана, вы сейчас тренируетесь вместе с командой на базе «Озеро Круглое», сегодня у вас выходной день, и как я понимаю, его вы проводите на базе, без возможности выехать?

Светлана Ромашина: База сейчас закрыта, у меня сегодня выходной и никуда выйти и выехать я не могу. И мне как маме это очень тяжело дается. Вроде выходной день, я могла бы увидеть и обнять ребенка, но, к сожалению, это совершенно не так.

ОС: У дочери свой режим, как часто вам удается с ней общаться?

СР: Удается пообщаться один раз в день, да и то не каждый день. У нее плотный график: Саша учится плавать, кататься на коньках. Мы стараемся вне зависимости от того, что я на базе, развивать ребенка во всех направлениях. Муж помогает, возит ее на занятия.

ОС: Вы планируете отдавать дочку в профессиональный спорт?

СР: Мы пока не делаем упор на профессиональный спорт. Ей всего лишь три года, и мы хотим развивать ее во всех направлениях: чтобы ребенок умел плавать, кататься на коньках; чтобы она чувствовала себя комфортно во всех ситуациях. Помимо этого она ходит на балет, чтобы у девочки была хорошая осанка, гибкость, грация, пластика. А дальше будет видно, она выберет то, что сердце подскажет, может, это будет наука, медицина. Мы всеми руками за, будем ее поддерживать.

ОС: Она знает, что мама профессиональная спортсменка, видит ваш график, возникают вопросы и сопротивление: «Мама не хочу заниматься спортом»?

СР: Она еще не в том возрасте, чтобы осознать. Она знает, что мама уезжает на работу, она все это прекрасно понимает. Но не понимает, как маме тяжело, как мама скучает. Ее спрашивают: «Чем мама занимается?» Она отвечает: «Синхронным плаванием». «А чем папа?» – «А папа деньги зарабатывает». То есть у нее есть разделение, что вроде как мама красиво плавает и это все замечательно, и в какой-то степени легко. А вот папа ходит на работу, приносит деньги, на которые мы живем (улыбается). У нее пока нет понимания, что такое профессиональный спорт.

«Для дуэта спортсменки должны быть схожи по параметрам»

ОС: Светлана, вы выступаете в дуэте и в группе, тренировки у вас интенсивнее, чем у девочек, которые только в группе выступают?

СР: У нас немного другое расписание. Мы чуть дольше находимся в воде за счет того, что тренировочный день начинается раньше. Девчонки так же утром плавают, тренируются и в зале, и в воде. Только они утром и вечером делают одни и те же программы. С одной стороны, это возможно легче, с другой стороны, у нас есть разнообразие в тренировках: разная музыка, другие движения. Хотя для меня всегда дуэтные программы тяжелее, тут нас двое и приходится больше выкладываться, да и сама программа, как правило, тяжелее физически.

ОС: Кстати, по каким параметрам спортсменок подбирают в дуэт? Я читала, что обращают внимание, в том числе и на красоту ног?

СР: Прежде всего, тренер обращает внимание на то, чтобы спортсменки были схожи по параметрам. У нас вряд ли в дуэт поставят спортсменку маленького роста и спортсменку высокого роста, то есть приблизительно должен быть один и тот же рост, одинаковые параметры фигуры. Понятно, что мы все широкоплечие, а что касается ног, у кого-то ноги красивее, у кого-то подъем менее загнутый, естественно, такие нюансы тоже играют роль. Помимо внешних данных, девочки должны быть сильные и физически, и технически, потому что выдерживать и дуэт, и группу крайне непросто. И, конечно, чтобы спортсменка была психологически устойчива.

ОС: Мне кажется, что вы все психологически устойчивы?

СР: Когда ты тренируешься и в дуэте, и в группе, возникает много особенностей. Утром ты тренируешься с одним тренером, вечером с другим. И ты должен уметь быстро переключаться, подстраиваться под ритм тренировок, под тренера, должен быстро на все реагировать. И утром у тебя может быть одна техническая ошибка, вечером другая, каждый тренер требует свое. И важно научиться это воспринимать не как личную обиду, или то, что один тренер говорит правильно, а другой нет. Мы должны быть готовы ко всему, в этом и заключается моральная устойчивость.

ОС: А вы даете волю эмоциям? Поплакать можете?

СР: Раньше я была любителем поплакать. Я могла начать тренировку с взмаха слезы со своего лица, а сейчас эмоции не так ярко проявляются. Мне кажется, что после рождения ребенка моя голова стала по-другому мыслить, я стала по-другому все видеть. Раньше слезы могли появиться от жалости к себе, потому что ты просыпаешься в 7 утра, ни свет, ни заря, идешь на тренировку. А еще самое ужасное, если это воскресный день, вся страна спит, все отдыхают. А ты в 8 утра должен прыгать в ледяную воду, и ты понимаешь, что тебе будет безумно тяжело и физически, и морально. Вот от этого и хотелось поплакать, потому что было жалко себя. Может, кто-то скажет, что это была слабость. Но, во-первых, мы девушки: да, мы спортсменки, но мы не роботы. Многие считают, что мы как роботы: вышли, выступили. На самом деле мы обычные люди, мы также ошибаемся, мы даем волю эмоциям, кто-то может заплакать на тренировке или после, потому что устал, что-то болит. А тренеры могут реагировать по-разному, кто-то поддержит, а кто-то прикрикнет: «Соберись!». С опытом приходит понимание, как справляться с разными ситуациями.

«Очень большую роль играют фонари на потолке»

ОС: Вы находитесь в воде большое количество времени – по 9-10 часов в день. Как это влияет на кожу и волосы? Как восстанавливаете?

СР: Если посмотрите на мои волосы, то увидите, что это не сильно влияет (улыбается). Я уже привыкла. Особых процедур не делаю, потому что на это просто нет времени. После тренировки скорее бежишь поесть и поспать. А вот уже в выходной день можно что-то сделать. А так мы в обычном режиме выбираем шампуни с увлажнением, кремы, каждый выбирает под себя, естественно. Но чаще мы сталкиваемся не с сухостью кожи, а с аллергией. Потому что кожа по-разному реагирует на разную воду, и привыкание к воде у каждого по-разному происходит.

ОС: Привыкание к воде происходит во время соревнований, или в бассейне на базе тоже сталкиваетесь с адаптацией к воде?

СР: И на «Круглом» бывает, потому что, например, мы со Светой (Светлана Колесниченко – прим. OC) часть года тренируемся в Москве в одном бассейне, а в январе приезжаем на «Круглое», а здесь другая вода. У Светы первое время идет привыкание, может возникать аллергия, сыпь, потом со временем это проходит.

Также привыкание может происходить на соревнованиях, так как везде разный состав воды, разные влажность и сухость воздуха на поверхности. Это непредсказуемый момент и никто не застрахован от аллергии. Мы привыкаем к воде не только по составу, но и по тяжести. В одном бассейне вода может быть легче, в другом тяжелее. Я так понимаю, что это как у хоккеистов, фигуристов. Нам кажется, что лед везде одинаковый, потому что мы в нем ничего не понимаем, а для них он абсолютно разный: мягкий, жесткий. Точно так же с водой.

ОС: Соответственно, исполнять программу в каком-то бассейне легче, в каком-то тяжелее?

СР: Да, потому что разная плотность воды. Где-то ты можешь себя гораздо выше поднять вверх ногами, легче руками прогрести.

ОС: А что насчет воды в бассейнах на Олимпийских играх?

СР: Сложно брать в расчет игры в Рио, потому что там воду поменяли за ночь до соревнований (улыбается). И это вспоминается как интересный жизненный и спортивный опыт. По воде так и не скажу сейчас, но могу сказать, что очень большую роль играют фонари на потолке, потому что мы лежим на спине, и нам нужно ориентироваться на стенки бассейна.

В некоторых бассейнах фонари расположены по периметру, где-то фонари-прожекторы, которые светят сверху на тебя, некоторые тебя слепят, а по некоторым ты можешь ориентироваться. Например, на Олимпийских играх в Лондоне я долго привыкала к прожекторам, потому что они светили сверху и слепили.

ОС: Вы носите контактные линзы, когда находитесь в воде?

СР: Нет, по крайней мере, в нашей команде никто не носит.

ОС: А уши вы защищаете от попадания воды?

СР: На самом деле и уши, и глаза настолько привыкли к воде, к хлорке, что мы на это не обращаем внимание. Бывает, конечно, что уши болят, бывает, что появляется грибок, это нормальная практика, приходится лечить. Бывает, что случается отит. Например, перед играми в Рио у меня был отит на двух ушах, но ничего не оставалось, кроме как плавать. Несмотря на то, что уши стреляли, болели, я заклеивала уши тейпами, чтобы туда не попадала вода. Сначала вата, потом тейпы, потом сверху 2 шапки. Это было безумно больно, но приходилось терпеть, потому что внутри было лекарство.

ОС: А как вы при этом слышали музыку во время тренировок программы?

СР: Немного хуже, чем другие, но благо есть партнеры, на которых можно ориентироваться. Плюс, мы же учимся точному ритму, нас ночью разбуди, и в точности исполним программу (улыбается).

Светлана Ромашина: "На Олимпийских играх в Лондоне я долго привыкала к прожекторам, потому что они светили сверху и слепили".
Фото © EMPICS Sport

«Самое неприятное, что на нас заранее вешают медали»

ОС: Светлана, те программы, которые вы сейчас готовите к Олимпийским играм в Токио, их уже видели зрители?

СР: Я не могу рассказывать все… (улыбается). Могу сказать, что-то публика уже видела на чемпионате мира, что-то готовим новое, все-таки на Олимпийских играх хочется удивлять и создавать новое. Сейчас не очень понятна ситуация с графиком соревнований, с чемпионатом Европы и с Мировой серией. Возможно, мы покажем программы на чемпионате Европы, чтобы обкатать, а возможно оставим при себе, что показать на Олимпийских играх. Потому что многие будут следить за соревнованиями, возможно, кому-то понравится какой-то элемент, и они захотят позаимствовать его у нас. В любом случае решение о том, что показывать и на каких соревнованиях, всегда остается за тренерским штабом.

ОС: После двухлетнего декретного отпуска легко ли было возвращаться в сборную?

СР: Мне кажется, что было легко. Прежде всего, легко было морально, во-первых, я безумно этого хотела. Во время беременности я помогала тренировать девчонок в сборной, и уже тогда я не понимала, почему я нахожусь на суше, почему я не плаваю сейчас с ними. Видимо, мое тело и душа требовали воды. Я понимала, что, скорее всего, я захочу вернуться. Когда дочке было полгода, я четко поняла, что хочу вернуться. И когда я начала плавать, к возвращению в первую очередь была готова моя голова. Телу нужны были тренировки, я чувствовала слабость, немного потерялась гибкость, спина после кормления и родов подзабилась, но я погружалась под воду, переворачивалась и понимала, что голова настолько четко передает все импульсы в руки и ноги, и я помню, что и как делать, как что исправлять. Это опыт, годы тренировок. Конечно, понадобилось время, чтобы набрать мышечную массу, привести в порядок гибкость.

ОС: Наша сборная бессменные лидеры в синхронном плавании с 2000 года. Ощущаете ли вы дополнительную ответственность от того, что нужно всегда держать высокую планку?

СР: Дополнительная ответственность не ощущается. В нашу команду спортсмены приходят не за деньгами. В нашу команду все приходят побеждать, потому что они фанаты своего дела, они понимают, какой груз ответственности будет лежать на их плечах. Конечно, от нас ждут медалей. Самое, наверное, неприятное, что на нас заранее вешают медали. Бывает, ты едешь на соревнования, а наши СМИ пишут, что, мол, вот у синхронисток стабильно будет золото. Или когда начинают делить наши призовые. Во-первых, это не красиво, во-вторых, это не та информация, которая нужна спортсменам перед стартом. Некоторые спортсмены читают прессу, и такая информация порой раздражает и напрягает, мешает.

К ответственности мы привыкли. Мы хотим победить, но стараемся об этом не думать. Все-таки синхронное плавание субъективный вид спорта, конечно, можно оценить технику, но, к примеру, в артистизме одному судье мы можем понравиться, другому нет. И мы должны быть к этому готовы и быть выше на 2-3 головы, потому что если нам срубят одну голову, то у нас останется еще одна или две в запасе, мы всегда стараемся готовиться к этому.

На Олимпийских играх-2012 и 2016 Светлана Ромашина выиграла золотую медаль в соревнованиях дуэтов вместе с Натальей Ищенко. В составе группы они стали олимпийскими чемпионками в 2008, 2012, 2016 годах.

«Раньше фраза «Я не узнаю вас в гриме» была про нас»

ОС: Вам кто-то помогает с созданием образов, макияжа, или вы сами краситесь, придумываете прически?

СР: У нас нет человека в команде, который придумывает макияж или прическу. Единственный опыт работы с визажистами во время соревнований в моей карьере был во время выступления на чемпионате мира по водным видам спорта в Казани в 2015 году.

Нам удалось привезти с собой визажистов компании MAC. Это был невероятный опыт, когда ты приходишь с разминки и не суетишься, пытаясь нарисовать стрелки дрожащей от холода рукой. Ты спокойно садишься на стульчик, и профессиональный визажист за 15 минут делает тебе идеальный макияж, разработанный специально для твоей программы.

Обычно мы делаем макияж сами, заранее обговариваем, как краситься, потому что кому-то идет стрелка, кому-то нет, и бывают баталии, какой макияж сделать (улыбается). Заранее обговариваем прическу, подбираем образ, например, в программе «Куклы» у нас были по два пучка на голове, в программе «Рок» – 4 пучка в обратном порядке. В групповой программе есть поддержки, и мы стараемся остановиться на одном пучке.

ОС: Как макияж сохраняет водостойкость?

СР: В последнее время делаем упор на водостойкую косметику, сейчас на рынке таких продуктов очень много, главное, подобрать подходящую для себя. Бывает на вазелин или крем наносим блестки, чтобы они лучше держались. Сейчас по требованиям международной федерации наш макияж стал не таким ярким. Перед выходом на старт нас проверяют, если макияж яркий, то могут попросить немного смыть. Нужно быть очень осторожным, не рисовать стрелки на все лицо, все-таки это не аквагрим, как многим кажется (улыбается).

ОС: Почему изменились правила макияжа?

СР: Во-первых, нас близко снимает телевидение. Я читала много комментариев раньше: «Боже, какие они страшные, сотрите с них макияж, почему они так красятся?». Но люди, которые смотрят нас по трансляции, забывают, что мы не просто плаваем и улыбаемся с экранов, а мы работаем на судейскую бригаду, которая сидит далеко. И своим макияжем мы пытались показать эмоции, соответствовать цветам купальника. На программу «Куклы» мы рисовали себе реснички, потому что наращенные ресницы будет не так хорошо видно. Но сейчас по правилам макияж должен быть более повседневным, нейтральным. Зато наши лица стали более узнаваемыми, а то раньше фраза «Я не узнаю вас в гриме» была про нас (улыбается).

ОС: А что делаете, чтобы прическа держалась?

СР: Мы по-прежнему используем желатин. Он сейчас появился в разных вариантах. Но мы делаем все по старинке, покупаем желатин определенной фирмы, разводим его кипятком. Мне так спокойнее: этот способ проверенный (улыбается).  Сейчас появился замороженный разведенный желатин, в который нужно добавить несколько капель воды и он готов к использованию. Многие спортсмены из других стран им пользуются. Наверное, у них более быстрый процесс приготовления, но мы стоим на своем, потому что уже к этому привыкли и знаем, как сделать идеальный прозрачный желатин без комочков.

Светлана Ромашина: "На программу «Куклы» мы рисовали себе реснички, потому что наращенные ресницы будет не так хорошо видно".

«С переносом Токийских Игр на год, они стали еще более желанными, чем в 2020 году»

ОС: Светлана, для вас Олимпийские игры в Токио будут четвертыми в карьере, вы по-прежнему чувствуете особенный статус этих соревнований?

СР: В нас заложено с детства, что Олимпиада это – другой мир, другой старт, другая величина. Конечно, самыми желанными были первые Игры в Лондоне. Я мечтала туда поехать, стремилась к этому, помню, в Олимпийской деревне поверну голову и всюду вижу кольца, символику, и помню свое осознание, что маленькая мечта сбылась, я приехала на Олимпийские игры. А вот с переносом Токийских Игр на год, они стали еще более желанными, чем в 2020 году. На закрытии Игр в Рио, мы с Наташей (Наталья Ищенко – прим. OC) были знаменосцами, мы шли, смотрели представление, которое показывал Организационный комитет Токио-2020.

Это было что-то совершенно новое, необычное, мэр Токио появился в презентационном видео в образе Марио. Мы с Наташей повернулись друг к другу и сказали: «Это Игры, на которые нужно ехать!». Я уверена, что японская сторона сделает все возможное, чтобы Игры прошли на высшем уровне. Поэтому мне очень хочется туда поехать, посмотреть, и, конечно, достичь своей спортивной цели.  

ОС: Вы задумывались, чем будете заниматься после Олимпийских игр в Токио?

СР: Это самый больной вопрос для спортсмена. Мыслей много. Прежде всего, мне интересна тренерская деятельность, не исключаю, что не только в нашей стране, но и за рубежом. Все-таки мы являемся лидерами, а мне хочется борьбы, стремления, роста. В будущем мне интересна работа в международных федерациях, на международном уровне, в федерации и в Международном Олимпийском комитете. Поэтому в планах изучать английский и спортивный менеджмент.

СЛЕДИ ЗА ОЛИМПИАДОЙ. БУДЬ В КУРСЕ ВСЕГО.

Бесплатные прямые трансляции спортивных соревнований. Неограниченный доступ к эпизодам. Уникальные новости и события Олимпиады